Парадокс Севера (СИ)

Она даже не догадывалась, какие страшные тайны скрывала во тьме. Прикосновения как наркотические пули.

Едва ощутимое касание кончиками пальцев к шее. Вверх и вниз. Медленно. Будто приручая. Выдох в висок.

— Он проводит тебя до комнаты сквозь опустевшие коридоры. Остановится у двери, чтобы попрощаться.

Север обошел меня, вставая напротив. Я прикрыла глаза, пытаясь справиться с собственным телом, которое трепетало и дрожало, словно на ледяном ветру. Только этот ветер обжигал.

— Сделает шаг, неловко переминаясь на месте.

Его пальцы скользнули к горловине кофты, перекидывая волосы на одну сторону. Я же не двигалась с места, даже не дыша. И Север произнес хрипло, на выдохе:

— Чего именно ты так боишься? А, недотрога?

Его голос одновременно пугал и заставлял все внутри сжиматься, до дрожи. Я подняла голову, чтобы встретить вызов с достоинством. Привычная серо-голубая радужка почти исчезла из-за расширившихся от темноты зрачков, черных словно бездна.

Мы стояли слишком близко. Стоило ему чуть сильнее наклониться и случилось бы непоправимое.

Он ждал?

Дразнил?

Испытывал?

С Севером никогда невозможно быть хоть в чем-то уверенной.

И когда я едва не свалилась в обморок от страха, волнения и желания сбежать, он обхватил меня за талию, притянув к себе и произнес будто пробуя слова на вкус:

— А потом он тебя поцеловал.

— Нет! — вырвалось против воли. Я наконец отмерла и оттолкнула его, отпрыгнув на несколько шагов назад. — Этого не было! Он даже не провожал меня до комнаты.

— Кто именно? — Север не изменился в лице, но тоном голоса бил словно хлыстом.

— Парень какой-то.

— Имя?

— Да не знаю я. Волосы тёмные, короткие. Родинка на щеке, — выкрикнула я, лишь бы он отстал.

Что-то хищное проступило на его лице.

— Спасибо, — на этот раз Север стелил так мягко, словно шуршавшую листву по осени. Развернулся, подхватил трость и пальто с вешалки.

Что? Куда?

— Стой, — успела схватить я его за рукав. — Я выполнила свою часть уговора. Теперь ты обязан ответить на мой вопрос.

Я вскинула голову. С вызовом, глядя ему прямо в глаза. Надеясь, что когда-нибудь все то гадкое, что есть в нем, пересилит, и эти мысли о том, насколько он притягателен, в темноте издохнут.

— Не помню, чтобы я давал такое обещание.

Я едва не подпрыгнула.

— Но ты же… ты сказал…

— Нет, Диана, — улыбнулся он мягко и сыто. — Это ты сказала, что готова играть на таких условиях. Я свое согласие не давал. А значит, договора не было.