Так совпало, что неформальные переговоры, которые он успешно провел, и презентация художественной выставки без пяти минут жены его брата, практически одновременно проходили в ресторане Савой. Закончив встречу с будущими партнерами, довольный собой и окружающим миром Геннадий, отправился в соседний зал, поприветствовать братца и его избранницу. После яркого света огромных люстр, зрение сфокусировалось не сразу. Или просто не поверил своим глазам. Чуть в стороне от небольшой экспозиции, о чем-то оживленно беседовали: Софья Шувалова — двоюродная сестренка Геннадия, незнакомая темноволосая девушка, по всей видимости невеста Игоря и….
Мария Рощина. Прожженная девица, которая еще пять лет назад умела прикидываться невинным ангелочком. Очень умело. Поймали с поличным, призналась. У Гены земля из — под ног ушла, получается, все, что между ними было… Не что иное, как тщательно проработанная тактика? Смотреть сияющими глазами, таять в его руках, нежно улыбаться, чтобы элементарно обворовать?
Буквално на днях, Геннадий получил удар под дых, выяснилось, кто именно слил конкурентам информацию по последнему проекту.
Дружок постарался, которому как себе доверял. Друга разменявшего дружбу на энную сумму, терять было больно… Но не смертельно. Да и зависть в голосе у Петьки последнее время проскальзывала. А Маша…. В ее вещах обнаружили пропавшие деньги и самое для него тогда ценное — часы Ролекс, последний подарок отца. Когда управляющая отелем сообщила, что Маша призналась в краже и вернула украденое, Машка согласно кивала головой.
Геннадий в тот момент, чувствовал себя конченым идиотом. Деньги не волновали, а вот часы….Накануне вечером, сам показал их Маше. Распахнул перед ней душу, рассказал как отец надел эти часы ему на руку и попросил хранить как талисман. На удачу. Сказал, что в них всегда будет жить частичка его души. В тот же день, отец разбился на вертолете.
Тем не менее, по возвращению в Москву, Гена придумал для себя, что есть в этой истории какая-то недосказанность, решил еще раз спокойно пообщаться, сдуру начал ее искать, не сам, попросил Стрельцова подключить безопасников.
Через два дня, Константин закрылся с ним в кабинете, посмотрел сочувственно и сказал:
— Ген, послушай меня, забудь об этой… Не хочу тебя расстраивать, но… Забудь эту девицу, как бы не хотелось помнить. Все пройдет. И впредь, постарайся не подпускать к себе женщин подобного сорта. Закрыли тему, считай, что она испарилась и никто ее не нашел.
