Не ответить не могу, нужно по поводу Вани на всякий случай предупредить. Я полезла за трубкой, Шведов воспользовался замешательством, рот открыл.
— Маша, я не знаю никакой Морозовой, да и знать не хочу, — совершенно бессовестно заявляет Генка, — по поводу эксцесса на презентации… Я извиняюсь.
— Молчать! Моя очередь говорить! — тут у меня получилось рявкнуть. — Теперь ты меня выслушаешь и вприпрыжку с моих глаз!
Наконец нащупываю орущую на весь двор телефонную трубку, выхватываю из сумки, не глядя принимаю вызов…
— Мил! Через….
— Приятно слышать, что я вам мил, — прилетает из трубки веселый Ванечкин голос, — принцесса! Ты забыла с салоне цветы. К сожалению спешу, не получится вернуться…
Я Ваньку услышать понятное дело не ожидала. От неожиданности и переизбытка негативных эмоций, что то нечленораздельное хрюкнула в трубку.
— Мария, не могу оставить тебя без цветов, мой брат Гришка, в вашем районе катается, попросил его букетик тебе завести. — Ванечка отключился.
А темноту двора разрезал свет фар.
Вдоль дома в сторону моего подъезда несся…большой блестящий байк! Зимой. в январе месяце…Мотоцикл затормозил напротив моего подъезда, мотоциклист снял шлем…Мать моя! Я увидела точную Ванькину копию! Только волосы подлинее, в хвост собраны…Обалдеть! К багажнику чем-то примотано ведро полное бордовых роз…
Ведро приличного размера, литров примерно на десять."
"— Гришка брат! Букетик привез… — хмыкнула про себя, за спиной придурок Генка вслух хмыкает. Сказано было — проваливай.
Не провалил. Ждет наверное, когда все выражения вспомню.
Мотоциклист тем временем ставит байк на подножку, слезает с хромированного чудовища и походкой эдакого грациозного хищника, обходит справа, направляется к багажнику.
— Камикадзе, — цедит Генка сквозь зубы, — самый зимний вид транспорта, зря куртку утепленную нацепил, мог бы полностью обтянутся кожей.
Григорий добирается до ведра, смотрит на торчащие из него бордовые бутоны… Чешет голову..
— Черт! Всё-таки половина переломалась, — доносится от байка.
Очень сексуальный голос. Круче, чем у Ваньки!
Шведов мерзко хихикает.
Не знаю, что на меня нашло. Или не хочу себе признаваться…
— Гриша! Не переживай, все, что сломалось — засушу! — восклицаю радостно и размахивая пакетами бегу к брату Гришке.
Он на мой вопль повернул голову. Тёртый калач. Если бы ко мне бежал незнакомый человек, строил рожи и подмигивал двумя глазами по очереди… Я бы… Меня бы, сильно удивило.
