— Оказывается, жизнь одного маленького мальчика стоит очень дорого, — несмешно пошутил он. — Да и бизнес в нынешних условиях требовал… приличных вливаний.
Последнее прозвучало как оправдание.
Я надулась. Даже не на Нечаева, а как-то в целом… на всю ситуацию разом. Ну не попрекать же его тем, что он спасал сына? А вот за наличие сына на стороне и его ложь хотелось рвать и метать. И грань между всем этим была настолько тонкая, что становилось жутко.
А ещё… а ещё он слишком легко меня отпускал, что тоже грызло меня изнутри, как если бы общие активы были единственным, что нам предстояло решить.
— Останови, — сдавленным голосом попросила я.
— Нин…
— Останови, — уже более настойчиво.
— Нина.
— Останови!
Затормозил Илья резко, прямо под знаком «Остановка запрещена». Я настойчиво дёрнула ручку двери и выскочила из автомобиля.
Чудесным образом мы оказались неподалёку от Набережной, и за считанные минуты я долетела до бетонного ограждения, вцепившись в парапет с ощущением, что земля уходит из-под ног.
Дыхание стало хриплым и тяжёлым — верный признак того, что для таких пробежек мне ещё рановато.
Илья нагнал меня тут же.
— Если ты из-за денег и если это для тебя… так важно, то я найду способ достать всю сумму…
— Да пошёл ты со своим деньгами! — сорвалась я на крик и от души ударила его в грудь. От неожиданности Нечаев замер на месте и посмотрел на меня прибалдевшим взглядом. — Не надо было мне с тобой ехать! Не надо… знала же, что ничего хорошего не выйдет.
— Тогда чего ты от меня хочешь? Я пытался извиниться, объяснить, пытался поговорить… Но тебя от всего трясёт.
— То есть это я во всём виновата?!
— Я этого не говорил. Просто я не знаю, как не сделать тебе ещё больнее!
Тыльной стороной ладони утёрла накатывающие слёзы.
— А если не больно уже не возможно?!
Он виновато поморщился.
— Меньше всего на свете я хотел, чтобы ты пострадала.
— Да? Тогда чего ты хотел?! Когда врал? Когда трахал её?
От слов делалось неприятно и тошно, как будто я сама вывалялась в какой-то грязи, а может быть, так оно и было.
— Мы… переспали только раз, — его слова прозвучали до странного обречённо, словно и для него всё это тщетно.
— До или после?! — потребовала, ещё сильнее цепляясь побелевшими пальцами за бетонный парапет.
Пояснять, что именно я имела в виду, не пришлось.
