— Такие, как ты, — заявила Нина, открыв дверь, — являются бомбой замедленного действия на дорогах!
Судорожно ощупал её взглядом, пытаясь оценить угрозу. Но выглядела она вполне нормально: домашнее платье плотно облегало уже объёмный животик, плечи были расправлены, взгляд смотрел с лёгкой насмешкой. Лишь неестественная бледность намекала на то, что что-то всё-таки приключилось.
— Лучше расскажи, что случилось, — попросил я.
Нина равнодушно пожала плечами:
— Да ничего.
— Карина сказала другое, — упрямо гнул своё.
— Карина? — с недовольством в голосе удивилась жена. — А при чём тут она?
На мгновение растерялся, запоздало вспомнив, сколько лжи за последнее время успел нагородить.
— Она сказала, что ты звонила, вы разговаривали, потом ты резко пропала, а когда… заговорила снова, голос у тебя был напуганный.
— И ты примчался только потому, что кто-то решил, что голос у меня был напуганный?!
Негодование Нины взялось будто бы ниоткуда — её реакции я не понимал. Она злилась, в открытую демонстрируя своё недовольство.
Мне бы промолчать, но напряжение последнего часа начало прорываться наружу:
— А как я должен был реагировать?! Ты же беременна!
— Я вполне в состоянии позаботиться о себе сама!
Последняя её фраза пробила меня насквозь. Я ещё не осознавал этого, но внутри меня уже запустился некий механизм… В итоге мы разругались и, недовольные друг другом, разошлись спать в разные комнаты.
Меня колотило до самого рассвета. Невольно, всего несколькими словами, Нине удалось попасть в один из моих сильнейших триггеров.
Закрутились параллели с Машкой, и как бы я ни гнал их от себя всю ночь поганой метлой, — итог был один: на хер ты кому такой нужен…
***
На утро я чувствовал себя абсолютно разбитым, и лишь только после третьей кружки кофе в голове что-то начало проясняться. Нина, проснувшись по привычке в одно со мной время, вышла проводить меня на работу. Либо просто удостовериться, что я точно ушёл. Выглядела она отстранённой и холодной.
— За тобой заехать вечером? — предложил ей в надежде, что все недоразумения вчерашнего дня остались позади.
— Я не поеду, — обиженно отрезала она, — я же детей жду. Буду сидеть на месте и беречь себя.
Стало ясно, что за ночь ничего не изменилось, скорее даже наоборот — стало острее и напряжённее.
— Не нагнетай, — моя реакция не заставила себя ждать. — Не хочешь ехать… Уговаривать не буду.
По ощущениям это была наша самая сильная ссора за все годы знакомства.
