"
"Каринка металась по приёмной, со злостью закидывая вещи в коробку, и в этот момент очень походила на Машку. Я пытался работать, убеждая себя, что всё правильно, что раньше нужно было просить её уйти, но то и дело срывался, бросая на неё нервные взгляды.
Было такое чувство, будто я пытался прикрыть свой зад, жертвуя Кариной. Мысль так себе. Кем она была мне, чтобы я считал её увольнение жертвой? Я правда не желал ей зла, склоняясь к тому, что ответственность за случившееся лежала только на мне.
Но и выбор между ней и Ниной даже не был выбором. И от этого делалось тошно… со всех сторон выходило, что всё это время я использовал Карину в угоду собственным тараканам. Хотелось сыграть в благодетеля и героя — а возьму-ка я её на работу, не справляюсь с призраками прошлого — пересплю с ней, не справляюсь с собственным чувством вины — оставлю её рядом, начну переживать за жену — уволю. Короче, именно с Кариной все мои демоны снимали свои маски, полностью обнажая моё дерьмовое нутро.
И это абсолютно точно мне не нравилось.
***
Следующие годы были посвящены Нине и работе. И если раньше мне казалось, что я многого достиг, то сейчас пришло осознание, что весь мой прежний бизнес был жалким пшиком, мелочью, по сравнению с тем, чего я смог добиться теперь. Ведь что, по сути, у меня было до этого? Два паршивых производства, которые в масштабах страны представляли собой лишь мышиную возню. Но острое желание сбежать от себя вдруг открыло во мне небывалый уровень работоспособности, а главное — желание, чтобы всё было иначе.
Больше у меня не было секретарш, переходящих на ты, или же замов, с которыми приятно общаться, но на которых нельзя положиться. Единственная слабость, которую я здесь себе позволил, — это перетащить к себе на службу Костяна.
В какой-то момент я даже поверил в то, что мы с любимой смогли выбраться из кромешного ада.
Глава 15.
Макушка промелькнула столь быстро, что на какие-то доли секунды я даже успела усомниться, а не померещилась ли она мне.
Почесав кончик носа, я резко подскочила на ноги и рванула к калитке. Выскочив за ограду, обнаружила два удручающих факта: что подаваться в спринтеры мне ещё рано и что обладатель тёмной макушки, которого было уже не догнать, — какой-то мальчишка. Стояла, согнувшись пополам и ухватившись за бок, и наблюдала за тем, как тонкая детская фигурка улепётывает от меня, виляя меж разномастных заборчиков.
