Боюсь, что, случись опять нечто подобное, Илюха попросту меня не вытащит.
Сказала, и тут же пожалела, ибо сомнений в глазах Петрушевской только поприбавилось.
— Я в порядке, — поспешила оправдаться, — честно, в порядке. Просто мне… нужно немного встать на ноги. Снова почувствовать уверенность в себе. Мне необходимо что-то из себя представлять, а не просто быть тенью мужа.
Ольга нервно закусила свою губу, явно ведя в своей голове неравный бой с голосом разума и моими доводами.
— Гарантирую, всё будет в порядке, — практически ровным голосом пообещала я, сцепив руки под столом и боясь хоть чем-то выдать своё волнение.
— А если кто-то узнает?
— Муж разберётся.
— Уже разобрался, — Петрушевская недовольно провела рукой перед собой, словно говоря: «И посмотри куда тебя это завело».
— Он не виноват, что я молчала. К тому же государственные больницы — это не его поле игры.
— А частные садики — его?
— А со всем, что касается частной собственности, он в состоянии договорится. Да и в случае чего скажем всем, что ты попросту была не в курсе.
Приятельница не взялась оспаривать мои слова, и я расценила это как хороший знак, вдруг выдав то, чего даже сама не ожидала:
— Оль, если надо… я заплачу.
***
Из садика я выходила в диком смятении. С одной стороны, на душе забрезжила безумная надежда на то, что жизнь возвращается в мои руки, с другой стороны, безбашенность собственного поступка пугала меня.
Уже сидя в машине, достала из сумочки сотовый и набрала Гельку.
— Если кто спросит, я теперь работаю у тебя.
— Боже-е-е… — простонала подруга. — Ты вконец рехнулась.
Быть тактичной и подбирать слова она так и не научилась, несмотря на положение мужа и «великую» миссию своего фондика.
— Не ссы, — ответила в тон ей, — прорвёмся.
— Нечаев мне шею свернёт.
— Не свернёт. Если что, готова взять весь огонь на себя.
— Лучше бы ты сначала весь огонь на себя взяла, а уже потом… бросалась в свои авантюры.
— Ему нужно немного успокоиться, его всё ещё трясёт из-за моей истории. Пусть сначала просто свыкнется с мыслью, что у меня есть работа.
***
Почему я ничего не сказала мужу про то, что опять подалась в медицину, пусть и таким окольным путём? В последнее время наши отношения с Ильёй всё меньше походили на… отношения. Нет, мы не ругались и даже не спорили, но мы и не разговаривали, словно махом лишившись всех точек соприкосновения. Мне даже начинало казаться, что секс остался единственной формой близости, которая была нам доступна. И это пугало со страшной силой.
