Почему это произошло со мной?
Парень несколько минут молчал, что-то обдумывая, потом вскочил:
- Раздевайся!
И с этими словами начал разоблачаться сам. Я оторопело смотрела, как он снимает сначала жилет, потом рубашку и остается с обнаженным торсом."
"- Ты что делаешь? - голос отказался мне повиноваться, поэтому вышло как-то сипло.
- Буду учить. Раздевайся, - повторил некромант и выжидающе сложил руки на груди, сверля меня взглядом.
- Ч-чему учить?
Он ухмыльнулся:
- Не тому, о чем ты подумала. Пока нет… Ты должна увидеть свою метку и кое-что понять про нее.
.. А потом посмотрим, - последнее он произнес многообещающе бархатным вкрадчивым голосом.
- Раздевайся, - в третий раз произнес он.- Пожалуй, я тебе помогу.
Он поставил меня лицом к себе и спиной к зеркалу и начал медленно расстегивать пуговицы на жилете. Потянул его вниз, проводя ладонями по плечам, неотрывно пристально глядя мне в глаза. Я же не смогла выдержать этого потемневшего до цвета штормового моря взгляда. Опустила глаза ниже, на трепещущие ноздри, на мужские губы, то сжимавшиеся в тонкую линию, то приоткрывавшиеся, чтобы выпустить струйку горячего дыхания.
От такой близости мои губы тоже начало будто жечь огнем, нестерпимым, который мог утолить только стоящий напротив парень.
Нет, это тоже не дело. Куда бы деть взгляд? Опустила еще ниже — на крепкую шею с выступающим кадыком, который тоже нервно подергивался, а рядом безумно быстро пульсировала артерия. Во рту пересохло. Дыхание участилось.
Жилет уже валялся на полу, и мужские пальцы приступили к обработке застежек на рубашке.
Он расстегивал пуговицы медленно, касаясь открывающихся участков кожи, нежно проводя пальцами от ключиц и ниже. Когда пальцы коснулись ложбинки между грудей, я вздрогнула. Это оказалось очень чувствительное место, я и не знала.
- Не могу удержаться, - шепнул Дрейк, склоняясь и слизывая с кожи выступившие бисеринки пота.
А затем продолжил сладкую пытку с расстегиванием рубашки и неуловимыми касаниями. После каждого касания, казалось, оставались следы.
Я вновь заглянула в глаза напротив. Но лучше бы этого не делала — настолько жаждущим и порочным было нечто в самой глубине. Поэтому отвела взор и залипла на горячем теле, находившемся так близко, что я ощущала исходящий от него жар, видела мельчайшее подергивание грудных мышц, когда на них попадало мое дыхание. Видела затвердевшие соски на массивной груди и сама не смогла удержаться — порывисто прижалась губами к одному из них.
