Я уверена, он увидел тоже, что нас ждет, если мы…
Что? Что мы должны сделать?
«Единение!»
Мысль ниоткуда вспыхнула. Я потянулась рукой к Брайдсу, он, превозмогая оглушающую боль, сделал шаг ко мне, рухнул на колени, прижался всем телом.
Единение? Это как? Что нам делать?"
"Мужские губы прижались к моим безо всякого сексуального подтекста, как это бывает при прямой передаче. Но ничего не происходило. Нас обоих затягивало все глубже, вот уже дыра начала преобразовываться в воронку, открывая алчущий язык.
Все, это конец, мы не справились…
Странно, но в этот миг я больше всего жалела не об умирающем мире, а о том, что наша история закончится так скоро.
Радости брака, ссоры, примирения, дети, внуки — все закружилось в сознании блеклой каруселью несбывшихся надежд.
Посмотрела прямо в глаза некроманту.
- Я люблю тебя, - скорее угадала, чем услышала, его слова.
- Я люблю тебя, - вторила ему и прижалась в последнем поцелуе.
Теперь это был поцелуй — тот самый, который описывают как вспышку сверхновой, разрывающий на кусочки каждую клеточку тела, чтобы она разлетелась на атомы и соединилась с чужими частичками, превращая вас в единое целое.
Поцелуй не страсти, а любви.
Сердце глухо ударило о ребра. Затем еще и еще раз. Застучало так быстро, будто собиралось прорвать грудную клетку насквозь. Ощущала такое же сердцебиение в обжигающе ледяном теле напротив.
Распахнула глаза и не смогла сдержать восклицание — Дрейк был окутан тем самым сиянием, которое теперь прекратило перекачиваться в жадную пасть.
Оно росло, заполняя и меня, а от меня распространялось на парня. Мне показалось, или я даже узрела образ гигантских крыльев за нашими спинами? Крыльев, которые заключили нас двоих в кокон, в котором от непереносимого света становилось все жарче. Дыхание жгло, воздуха не хватало.
Вот оно! Теперь мне снова стало страшно. Не за себя, а за мир. Потому что я поняла — даже если мы погибнем сейчас, все равно останемся вместе. Наши клеточки уже перемешались. Мы уже одно целое. А мир — его надо спасти!
- Еще, еще! - твердила неведомой силе, выжигающей нутро.
- Еще! Я готова!
Любимый рядом молчал, но и в его естестве происходило ЭТО. Мы стояли на коленях, обнявшись до скрипящих костей. Впрочем, кажется, костей уже не было, наши тела растворились в вихре неведомого. Не было ни тел, ни боли, лишь всепоглощающее ощущение единения в любви.
Последнее, что отметило исчезающее сознание, - взрыв сияния, луч, ударивший прямо в пасть бездонной дыры.
И далее темнота.
