Я гордо задрала подбородок, демонстрируя, что мне нечего стыдиться."
"- Да, девочка моя, зря я не прислушалась к тебе ранее, - сокрушенно вздохнула мама.
Примерно через два часа, когда вокруг похлопотали суетливые медсестры, а лекари сняли показатели жизнедеятельности Дрейка и его магического потенциала, мы сидели в большом зале, уже одетые в приличествующие ситуации наряды. Ждали делегацию.
Хотя свидетельство Астора больше не требовалось, я ожидала встречи с волнением. Хотела поскорее узнать, что с Дораном и остальными парнями.
Если о ходе битвы мне худо-бедно рассказали, то о происходящем с конкретными людьми поведать не смогли.
В делегации к моей неописуемой радости оказался и Неурилис. Так хотелось кинуться к нему и обнять, но протокол связал по рукам и ногам. При дворе императора ульфов выражать эмоции в принципе было не принято, а во время официальных визитов — тем более.
Заглядевшись на наставника, не сразу уловила изменение атмосферы, когда в зал зашел Астор ти Амитал.
Он метнул в нас с Дрейком смеющийся взгляд, окинул им зал и остановился на высоком крепком мужчине лет шестидесяти, которого я считала просто одним из многих магов, оказавшихся взаперти в империи после установки ульфийского барьера.
Ректор напряженно замер и вдруг…
- Отец! - прозвучал выкрик, отразившись эхом от высоких сводов.
Мужчина сделал вперед несколько шагов и остановился в нерешительности. Но Астор помог им обоим, нарушая все протоколы, ринулся вперед и с силой обнял родителя.
Отец? То есть этот неприметный маг — брат нашего короля? Арвен ти Амитал?
Что ж, раз им можно, то и меня не казнят. Я решительно поднялась, пересекла зал и повисла на шее Неурилиса.
К тому моменту, как в явился император, и все должны были чинно стоять по обе стороны от прохода в ожидании монарха, в зале приемов царила вакханалия. Стороны спонтанно братались, обнимались и галдели.
Император Архидис мгновение пытался понять, что происходит, а потом махнул рукой со словами:
- Что с них возьмешь, с северных варваров…
Эпилог
Погруженная в собственные думы, пробиралась я по лесу на границе с Ульфийской империей.
Вспоминалось многое. Иногда — радостное. Частью — грустное.
По прошествии года все еще не могла поверить, что за непроницаемой стеной, воздвигнутой ульфами, обрела родителей. Оказалось, что мама с отцом искали возможность послать весточку за барьер с самого начала.
