Он спокойно огляделся, встал, прошествовал к соседнему столу и ухватил пачку салфеток, совершенно не заботясь о том, что они кому-то нужны. Протянул одну мне.
Когда я проигнорировала жест, сам начал вытирать мое лицо.
- Доран, прекрати! - возмутилась я такому своеволию. - На нас смотрят!
- Мне все равно, - равнодушно произнес блондин, заставив тем самым сравнить его с Дрейком. Тому тоже безразлично чужое мнение.
Но Доран всегда стремился поддерживать имидж надменного избалованного аристократа. Да и был таким… Но не сейчас.
У этих двоих неожиданно стало немало общего.
- Я прекращу, когда ты поговоришь со мной, - в его голосе слышалась мольба.
Да нет, показалось.
- Я говорю!
- Наедине…
Я секунду молчала, пытаясь осмыслить несуразицу.
- Ты прекратишь меня прилюдно лапать, когда мы с тобой поговорим наедине?
Видимо, он осознал оплошность, потому что поднял руки в жесте примирения:
- Вечером. Поговорим наедине. У меня практика в ночном дозоре, поэтому приду поздно.
Не дожидаясь моей реакции на это «поздно», он поднялся и вышел из столовой.
Если он пришел, значит, Дрейка тоже отпустили? Никак не могла перестать думать о нем. Картина впечатывающего кулак поддых насильнику некроманта стояла перед глазами, заставляя испытывать… возбуждение? Не страх, не отвращение, а яркое влечение. Это пугало и будоражило.
Сейчас я безуспешно шарила глазами по помещению в поисках Брайдса. Но не нашла. Поэтому разочарование сопутствовало в ходе оставшегося дня.
Как я узнала, старшекурсники сегодня были в дозоре.
Для них это выходило за практику. Только последние курсы могли отрабатывать ее в Мертвой зоне — той части, которая не предназначалась для обучения.
Полагаю, Дрейк тоже там.
На этой мысли сердце споткнулось. Представив некроманта в окружении мертвецов и тварей Бездны, поняла, что готова на все, чтобы сейчас же его увидеть.
Глупости какие, когда я начала о нем переживать? Да и о чем, собственно? Он - один из сильнейших некромантов, что ему какие-то мертвецы? Не первый раз в дозоре.
В окружении сильных боевиков.
Так и пыталась успокоить себя, но иррациональное беспокойство заставляло совершать ошибки в записи лекций, быть невнимательной во время встречи в Неурилисом. Я даже не смогла правильно перенаправить потоки для введения во временный стазис лисенка, которому капканом перебило лапку. Его доставили в академию те же ловцы, что регулярно поставляли умертвий для моих тренировок.
