Преподаватели уверяли, что после установки защитного контура к нам не пробьется ни одна тварь, ни стадо мертвецов. А меня до сих пор передергивало при воспоминании о таурусе, смачно врезавшемся лбом в дерево, на котором мы спрятались. Помню его мерзкий клекот, капающую с языка ядовитую слюну… Бррр.
- Замерзла? - рядом возник Дрейк, оседлав ствол дерева, на котором я восседала.
- Нет. Вспомнила тауруса, вот и передернулась.
Я отвела взгляд, чувствуя, что краснею. С тех пор, как парень «помог» мне повысить потенциал я всегда краснела в его присутствии.
А присутствие его было почти постоянным, за исключением тех двух дней, что они на пару с Дораном провели в одиночках.
Правда, прошло с тех пор не более седмицы. От перспективы сгореть от смущения за эти семь дней меня спас мастер Неурилис, пришедший в нездоровую ажитацию от известия о повышении моего уровня до седьмого. Он тут же взял меня в оборот и выбил право посетить ближайшую практику вместе со старшекурсниками. Дополнительно к этому тренировать взялся сам мастер Торенс, выразивший некоторое удивление уровнем подготовки.
- От де Лестада, видимо, есть толк, - заключил он, поглядывая на меня как-то странно. - Очевидно, вы действительно занимались… физподготовкой.
Этот разговор происходил в ректорском кабинете в присутствии всех моих наставников — и декана, и Неру, и собственно ректора. Я готова была сквозь землю провалиться, догадываясь, какой вопрос их терзал. Каким образом вырос мой потенциал? Подозрение естественным образом падало на Дорана, учитывая, что мы проводили вместе немало времени.
Ректор, конечно, был в курсе, кто мне «помог», но тактично молчал и вообще ни одним взглядом или жестом не давал понять о своем знании. Будто ничего не произошло. Аналогично старались вести себя и другие мужчины, но это не спасало от жгучего смущения.
А когда в столовой или после занятий я оказывалась рядом с Дрейком, то смущение усиливалось во стократ. Нет, он не позволял себе ничего лишнего.
Хотя, подозреваю, что единственным сдерживающим фактором для него являлось наше мнимое родство. Наличие свидетелей не давало парню и шанса, но не спасало меня от жгучих взглядов."
"Казалось, Брайдсу вовсе не требовался тактильный контакт, чтобы разбудить во мне прежние ощущения. Не знала, что такое физическое наслаждение — и жила спокойно. Теперь же… все усложнилось. В присутствии Дрейка тело начинало жить какой-то своей жизнью.
