Уже нажала ручку двери, как услышала странный вопрос в свой адрес:
— А ты мне свой номер не дашь?"
"— Зачем тебе мой номер? — не поняла я.
Кажется, мой зад его совершенно не влечёт, как Танин, тогда зачем ему мой номер телефона?
— На всякий случай, — ответил он.
— Да не дай бог, чтобы этот случай наступил, — хмыкнула я и вышла на улицу. Подождала Таню уже у лифта. Она зашла в подъезд крайне довольная собой. Она свой номер оставила точно, и теперь рассчитывает на звонок от Ланского. А может, и на нечто большее.
Вздохнула. Кажется, дело сдвинулось с мёртвой точки, и теперь подруга не станет ограничиваться только лайками в инсте.
14.
— Так, надо Надюхе набрать, сказать про пати, — говорила в лифте Таня.
— Набери, — равнодушно отозвалась я. — Я с этой засранкой не общаюсь.
— Чего так?
— Она меня спасать от Ланского не стала, и вообще куда-то делась на вечеринке.
Таня устремила на меня многозначительный взгляд.
— Во-первых — от Ланского тебя никто бы не спас. Эх, хотела бы я быть на твоём месте.
..
Я покосилась на подругу. То ли она мазохистка и любит холодную воду и боль, то ли ей кто-то растрепал, что я потом висела на Ланском и он меня своими белыми рученьками да под попу самолично выносил из водички.
— Во-вторых — ты не знаешь, куда на вечеринке пропадают парочки? Им было не до тебя, малыш, — закончила свою мысль Татьяна, когда вернула свои глаза в нормальное положение.
Я снова посмотрела непонятливо на неё. Она подняла вверх брови.
— Я понимаю, что ты у нас пока что святая, но должна же ты понимать, что такое секс.
.. В теории.
— А, — нахмурилась я. — Понятно. Фу.
— Что ""фу""? — рассмеялась она. — Дурочка. Ты ещё совсем не знаешь, что это такое. Это приятно. Мужская ласка творит чудеса. Попробуешь — тогда и расскажешь, ""фу"" или не ""фу"".
Лифт остановился на нашем этаже. Таня достала ключи и открыла дверь съёмной квартиры.
— Фух, день, конечно... Звездец полный, — сказала она, устало потирая ноги после туфель.
— Да уж, учёба началась, — проворчала я и прошла первым делом к письменному столу, чтобы выложить из сумки тетрадки, ручки и прочие студенческие радости.
За нехитрым ужином Таня вскрикнула как индеец. Я чуть не проглотила вилку от испуга.
— Ура-а-а-а! — вскочила она на ноги, танцуя с телефоном в руках.
— Тань, ты чё? — прокашлялась я. — Макарон переела, или у тебя они с какой-то особенной веселящей добавкой?
— Никаких добавок, Поплавская! — вдруг чмокнула она меня в щёку, сверкая как начищенная туфля.
