Она всегда держит ухо востро и легко может перетянуть одеяло на себя, если другая актриса чем-то насолила Иванычу... Оля будет крайне рада видеть одну из нас в роли своей служанки, потому что у нас с первого дня тихая, а иногда и не очень тихая, война.
— Ну вот и молчи, — сказала я Татьяне. — В следующий раз отмазывать нас будешь ты, раз такая умная. Хотя...
Окинула я взглядом её и вспомнила, какая она порой раздолбайка.
— Нас тогда вообще отчислят.
— Вы там долго болтать собрались? — снова прогремел голос Иваныча.
— Ежова и Поплавская, выходим. А сегодня вы получаете ""неудовлетворительно"" — за полнейшее нарушение дисциплины.
Мы, опустив головы, вышли из-за ширмы. Хотели уже сесть на свои места, как преподаватель нас остановил.
— А теперь, — говорил он нам. — Вы проводите разминку для всех. Также вам в наказание участие в завтрашнем субботнике. Чтобы больше всех работали — я проверю!
26.
Весь вечер Таня ругалась на Иваныча и предстоящий субботник. Ещё больше её опечалило то, что сегодня её любимый Мирослав с ней увидеться не сможет — у него тренировка.
Вчера после ухода Ланского она рассказала, что в виде хобби он и Станислав Сергеевич занимаются боксом в одном и том же спортивном клубе. Иногда даже участвуют в соревнованиях. Правда, Ланской уже всё реже ездит на соревнования, потому как лицо ему теперь надо беречь — всё же ведущий актёр студенческого театра. Но ради азарта и поддержания тонуса продолжает ходить на тренировки. Оказалось, что девушки у него всё же нет, а на фото — просто подруга, с которой Мир видел его пару раз.
От души отлегло. А факт, что Стас такой спортивный, заставил меня улыбаться, вспоминая крепкое тело и красивую фигуру, которую не скрывает даже одежда. Теперь понятно, откуда у него такие мышцы — это занятия спортом. Таня же восторгалась спортивным телом Ланского, ясное дело, под моё закатывание глаз.
После девяти вечера подруга ушла болтать с ним по телефону.
— Я нормально... А ты как? Правда? И что сказали? А ты что? А он что? Понятно.
Дурак какой-то... Ну, потому что дурак, и всё. Как можно на тебя гнать? Ты не нравишься? Брось, ты всем нравишься!
Цокнула языком, закрывая книгу. А ещё меня обвиняла в ""подлизывании"". Сама-то соловьём заливается перед своим Миром.
— А мы наказаны, прикинь? Ха-ха! — Продолжала трепаться Татьяна. Толку, что ушла в кухню — всё равно всё прекрасно слышно. — Да, обе. Опоздали к Иванычу. Как? Да самым диким образом — метлами и тряпками.
