Пусть сам решает, хочет ли он всей этой катавасии. Я расскажу ему о родителях. Мирослав не маленький мальчик и должен понимать, на что подписывается. По крайней мере, это будет честно. Как-то вышло всё по-уродски в этой кухне двадцать минут назад.
Я зашла в зал и увидела его на диване. Парень лежал, в руке телефон, в ушах беспроводные наушники. Он будто спал, глаза закрыты, но я словно чувствовала, что он не спит. Просто не хотел меня видеть.
Я осторожно подошла и протянула руку к нему.
— Мир, — произнесла я негромко, положив ладонь на его грудь.
Он распахнул серые глаза. Даже при тусклом свете ночника я видела, как он смотрит — прямо, серьёзно, словно насквозь видит. Мир снял наушники и вопросительно посмотрел на меня.
— Прости меня, — сказала я, заламывая руки от волнения. — Я не должна была так говорить с тобой. Это не моё дело, сколько было девушек у тебя до меня. Это было ДО меня. И про брак… Не мне решать, кто и на что способен. Я не права. Ты вовсе этого не заслуживаешь.
Он какое-то время продолжал молча смотреть на меня.
— Ну что ты молчишь? — совсем расстроилась я. — Скажи что-нибудь…
— Хочешь попросить прощения? — изогнул он бровь.
— Да. Ай!
Он ухватил меня за руку, потянул на себя и просто повалил на диван, а потом перекатился и навис сверху. Я оказалась в плену сильного горячего тела, а серые глаза оказались совсем близко.
— Ну давай. Извиняйся, Ди…
* * *— Так, Ланской! — пихнула я его в бок. — Ты вообще уже офигел! Я пришла извиниться, а ты меня будто не слышишь и опять свои игры дурацкие начинаешь!
— Я всё слышал, Ди, — сказал он, беря моё лицо в свои руки.
— Я тебя понял. Но раз ты меня огорчила, то придётся исправляться!
— Ну может, мне ещё потрахаться с тобой в качестве извинений?
— Нет, — покачал он головой. — Я хочу, чтобы ты сама захотела.
— Что тогда? — даже удивилась. Он ведь не станет меня шантажировать?
— Ты извинишься иначе, — произнёс Мир, и его рука легла на моё колено, и пошла выше к бедру.
— Как иначе? — спросила я, чувствуя, как его касания заставляют сердце биться чаще, а дыхание тяжелеть.
"
"Мужские пальцы остановились на ягодице и сжали её. А потом Мир заставил меня немного развести ноги, и его пальцы стали поглаживать мою самую чувственную точку через тонкую ткань белья.
— Ты кончишь, — шепнул он мне на ухо и прижался губами к шее.
Меня начали заполнять эти приятные ласки. Мне не хотелось его оттолкнуть или уйти, наоборот, я тянулась к нему и открывалась навстречу его рукам.
