На вечер у нас бутерброды, салат и бутылка вина — белого, дабы не напоминать о произошедшем сегодня.
— Ну, заходи, — пригласил я её войти, после того как открыл дверь ключом.
Диана коротко глянула на меня и пошла первой. Я с чемоданом шёл сзади и наслаждался видом её попы в джинсах. Мелкая, но фигурка у неё классная. Нет больших сисек, как я люблю. Или любил? Но её это вовсе не портит, а та грудь, что имеется, дико манит к ней прикоснуться… Но боюсь, она мне выцарапает за такую вольность глаза. Она не Ежова и за свою невинность будет сражаться.
Она девственница, я уверен. И это делает ей честь и… чёрт возьми, пиздец как заводит!
Она остановилась в конце коридора, не решаясь войти дальше. Скромница. И это тоже жёстко будоражит… Мне нравится всё, что она делает, как себя ведёт, как смотрит. Я наблюдаю за ней, словно больной маньяк, мне приносит удовольствие смотреть на неё, слышать её голос, даже если она меня подкалывает. Удовольствие эстетическое и моральное. О телесном и не мечтаю… Нет, вру, мечтаю.
Очень хочу. Очень. Но сначала дикарку синеглазую придётся приручить…
— Разувайся, — сказал я ей. — И проходи. Я отнесу твой чемодан в спальню.
Когда я вернулся, она скромно бродила по гостиной, разглядывая фото на стене. Моя семья. Я люблю их и горжусь. Особенно сестрой. Сонька у меня суперская. Красотка и тренер фигурного катания. Да и муж её, Камиль, ничего так. Очень рад его видеть, когда они приезжают в гости со своими мелкими сорванцами.
— Кто эта девушка? — спросила Диана.
— Сестра.
Соня.
— Она фигуристка? — В глазах Ди было столько восхищения и интереса. — Такая красивая.
— Ага, — кивнул я. — Очень серьёзно занималась фигурным. Но пришлось ей уйти в тренеры.
— Почему?
— Родила подряд детей. Вернуться в форму уже было нереально, да и детям она нужна больше, чем России.
— Наверное. — Ди окинула меня таким взглядом, словно тепло и с любовью я ни о ком отзываться не мог бы. — Можно мне в душ? Волосы в вине… Да и я вся.
— Конечно, — кивнул я. — Иди, возьми себе вещи в чемодане.
Я пока воду настрою и полотенце принесу тебе.
— Спасибо… — Она всё продолжала смотреть на меня так, словно не узнавала. С подозрением.
Когда она вышла из душа в своих маечке и шортиках, я уже нарезал бутербродов на кухне.
— Иди сюда, ужинать, — позвал я её.
Она зашла и удивлённо окинула взглядом большую тарелку хлеба с деликатесами и уселась напротив меня за барной стойкой.
— Ты будешь спать в моей спальне, — сказал я ей, откусывая свой бутерброд.
