– То есть – она просто уйдет, и все? – я округлила глаза. – И мы все это забудем? Забудем, что ты меня предал…
– Ты не поняла, Катя, – перебил мой муж. – Не ей. ТЕБЕ лучше уйти.
И хотя я сейчас чувствовала себя так, словно меня сбил грузовик, мне хватило сил возмутиться:
– С какой это радости я должна уйти? Я здесь вообще-то живу!
– Ну, теперь жить не будешь, – пожал плечами муж.
А затем просто взял меня за плечи, сунул в руки куртку и вытолкнул за дверь, которая захлопнулась перед самым моим носом.
– Открой! Ты не можешь так поступить со мной! Что вообще происходит?
В отчаянье я пару раз ударила в металлическое покрытие кулаками.
До крови расцарапала костяшки…
За что и была вознаграждена. Соседняя дверь приоткрылась. Из-за цепочки с подозрением посмотрела соседка:
– Девушка, что за бардак вы устраиваете?! Еще хоть малейший шум, и я вызываю полицию! У меня сын там работает – приедут быстро.
– Но я… Я здесь живу… – я беспомощно провела пятерней по своим коротким волосам. – Я просто… Мой муж…
– Что-то ваше лицо мне незнакомо, – прищурилась бабка.
– Впрочем, даже если и живете, это не повод устраивать на лестничной площадке скандалы! Надеюсь, вы услышали про полицию?
Звякнула цепочка и дверь захлопнулась.
Я еще пару раз позвонила в дверь своей (хотя, теперь сомневаюсь, что я могла назвать ее своей!) квартиры, но ответом мне была гробовая тишина.
Не отдавая себе отчета в том, что делаю и куда иду, я накинула куртку и стала медленно спускаться по лестнице.
Признаюсь, был порыв вернуться и заколотить в дверь с утроенной силой.
Может быть, мне откроет Гошка, мой Гошка, обнимет меня, закружит в воздухе и скажет: «Катька, милая! Ты вернулась! А я так скучал! Это была шутка, просто шутка, розыгрыш!».
И эта отвратительная сцена в нашей прихожке, свидетельницей которой я стала, окажется просто дурным сном. Развеется, как дым.
Чтобы не поддаться, я ускорила шаг, а затем и побежала.
ГЛАВА 2
Примерно три двора я преодолела в таком темпе, а затем силы оставили меня.
Я без сил упала на лавочку на детской площадке и заплакала.
Никогда не считала себя нюней и размазней, но сейчас я именно так себя и чувствовала. И ничего не могла с этим поделать.
Два моих самых близких человека предали меня. Предали бессовестно, цинично и невыносимо жестоко. Никогда бы в жизни не поверила, если бы не увидела все своими глазами.
И волосы…
Я провела рукой по коротенькому ежику своих волос. Ощущение было некомфортным.
