Пари, миледи?

— Но?

— Забыл он про нас совсем, — после долгой паузы признался духовик. — Это старые хозяева к нам с уважением относились, помнили, что мы их любим, и поощряли за помощь. А лорд Рольф старину не уважает, все больше железками своими занят да чертежами. Малюет, малюет, а толку с того? Магии от этих каракуль не прибавится.

Олли обиженно поджал губы.

— А почему же ты не хотел, чтобы я про тебя сказала?

— Ты совсем глупая? Нас ведь только хозяева могут видеть или подземные. А ты тогда еще не была хозяйкой.

— Выходит, ты обо мне заботился?

— Ну да.

— Почему?

— Понравилась ты мне, — буркнул Олли. — Не хотел, чтобы хозяин тебя дознавателям сдал.

— Спасибо, Оллилен, — от души поблагодарила духовика и спросила: — А сколько вы живете?

— По-разному бывает, — ответил Олли. — Все от хозяина зависит. Сколько у него сил. Вот тетушке Амброуз уже больше трех сотен лет, она еще при старом лорде появилась. А мне всего тридцать. Плевый возраст, если по-нашему. Но ты не смотри, что я молодой и что сил у хозяина сейчас мало.

— Мели больше, — послышался знакомый скрипучий голос. — Ты этого балабола не слушай, деточка, — продолжила тетушка Амброуз. — Соврет – недорого возьмет. Ну-ка, кыш отсюда, бездельник! Лучше иди чердаком займись. А мы с тобой пока побеседуем, хозяюшка, — добавила она.

И это вышло у нее так ласково, что я совершенно явственно представила кругленькую седую старушку с добрым морщинистым лицом и мудрыми светлыми глазами.

— Видишь, деточка, беда у нас в Рендолле случилась. Замок древний, его на месте аномалии построили. Той самой, что от запечатанной Грани осталась. Здесь когда-то самый главный Разлом проходил, через который эри в мир попадали. А как его запечатали, решили, значит, замок построить, вроде как память. Да только магия отсюда потихоньку уходить стала. Так со временем и исчезла. А ведь дому без магии никак нельзя. Хиреет он. Силы теряет. И мы вместе с ним. Держались, конечно, на привязке к хозяевам, они ведь высшие, могущественные, силы в них с лихвой плещется.

— И ничего нельзя сделать?

— Ты вот хозяина вылечить пытаешься, это хорошо. Поправится он, и нам легче станет. Да только все равно мало этого."

"Тетушка Амброуз вздохнула и замолчала. А потом неразборчиво, будто про себя, пробормотала: — «А что если попробовать? Может, получится? Да нет, опасно это.