Пари, миледи?

Раньше ему не доводилось испытывать ничего подобного, и это вызывало растерянность. Терять контроль над своей жизнью не хотелось. И зависеть от кого-то — тоже.

Он собирался отвернуться, но не удержался и коснулся тонких пальчиков лежащей рядом девушки.

— Милорд? Вам плохо? — Тут же подскочила София. — Что болит?

Она смотрела на него встревоженным взглядом, а он ругал себя на все лады. Ну зачем, спрашивается, разбудил?

— Все хорошо, — поправив одеяло, чтобы скрыть ненужные подробности своего утреннего самочувствия, попытался успокоить жену, но та не верила и все пристальнее вглядывалась в его лицо.

— Но вы что-то хотели? Подать вам воды? Или, может быть, принести завтрак?

София мигом слетела с постели и потянулась за халатом, а он поднял руку, останавливая жену и с трудом отводя взгляд от полной груди, мелькнувшей в вырезе сорочки.

— Софи, в доме есть прислуга. Не нужно никуда идти, достаточно всего лишь позвонить, и все принесут.

Рольф старался взять себя в руки, но тело недвусмысленно намекало, что увиденное ему понравилось.

— Да, простите, — чуть нахмурив тонкие брови, сказала Софи и, смущенно улыбнувшись, призналась: — Все время забываю, что мы не одни.

А Рольф помимо воли залюбовался женой. Первые солнечные лучи ласкали ее лицо, оставляя поцелуи там, где он и сам был бы не прочь: на румяных со сна щеках, на приоткрытых губах, на маленьком упрямом подбородке и на вздернутом носу. А уж про грудь лучше вообще не вспоминать! Стоило только представить крупные темные горошины сосков, как тело налилось знакомой жаждой, а перед глазами замелькали сладостные картины — колеблющийся свет свечей, полутьма спальни, прекрасная девушка, раскинувшаяся перед ним в первозданной наготе, ее распущенные волосы, разметавшиеся по подушке…

— Как вы себя чувствуете? — Спросила София, и он вздрогнул, возвращаясь из приятных мечтаний в реальность.

— Вполне сносно.

Рольф решил пока не говорить о том, что какое-то время ощущал собственную ногу. Сейчас-то она снова лежала на постели колода колодой.

— Не хотите еще немного поспать?

Он посмотрел на Софию и приглашающе похлопал по постели.

А ведь хотелось совсем другого — потянуть на себя, подмять, вдохнуть тонкий аромат лимонных кексов, погрузиться в жаркую глубину и забыться в горячем безумии обоюдной страсти.

— Время раннее, — добавил он и поморщился от того, как хрипло прозвучал собственный голос.