Пари, миледи?

Дворецкий незаметно вышел из кабинета, торопясь исполнить распоряжение хозяина."

"— Благодарю, — с признательностью сказала Амалия и посмотрела на меня блестящими темными глазами.

А я невольно отметила, что они удивительно красивы — большие, глубокие, опушенные длинными черными ресницами и похожие на крупную переспелую черешню. Совсем как у героинь любовных романов.

Значит, Стейну нравятся вот такие яркие дамы…

— Леди Стейн, я…

Амалия не договорила. Она беззвучно всхлипнула и поспешно отвернулась, пытаясь скрыть слезы.

— Леди Эшвуд, успокойтесь, все будет хорошо, — слегка изменившимся голосом произнес Стейн, и я заметила, как он на секунду сжал кулаки и тут же расслабил руки, словно заставляя себя оставаться спокойным.

Но я понимала, ему непросто дается это мнимое спокойствие, и решила побыстрее выставить из комнаты незваную гостью.

— Леди Эшвуд, идемте, я провожу вас в гостевые покои, а вы по дороге расскажете мне, что случилось с вашим братом, — предложила Амалии.

— Да, разумеется, — встрепенулась та и улыбнулась так искренне, что мне на миг стало неловко.

И стыдно за те недостойные чувства, которые поднимались внутри при одной только мысли, что Стейн и Амалия останутся наедине.

Я пропустила гостью вперед и пошла за ней к двери, но на пороге оглянулась на мужа. Тот выглядел напряженным, а во взгляде, которым он провожал Амалию, явственно читалось раздумье.

— Сюда, — выйдя из комнаты, позвала за собой гостью, а та тихо сказала:

— Я помню, где гостевые покои.

Раньше мы с братом часто гостили у родителей лорда Стейна.

— Вот как?

— Да, мы тогда жили неподалеку, и моя матушка была очень дружна с леди Стейн, — ответила леди Эшвуд. — А здесь ничего не изменилось, — поднимаясь вслед за мной по лестнице, заметила Амалия. — Все осталось прежним.

По лицу девушки скользнула тень, а в глазах застыла печаль.

— Так что произошло с вашим братом?

Я поторопилась отвлечь гостью от грустных мыслей.

— Я не знаю, что и думать, — ответила та. — Еще вчера Сомерсет был в полном порядке, а сегодня утром его стало лихорадить, а потом он и вовсе лишился чувств.

Вы ведь ему поможете, правда? Я уверена, если вы поставили на ноги Рольфа… то есть, лорда Стейна, то у Сомса тоже есть надежа.

— Я постараюсь, леди Эшвуд, — сказала в ответ, а сама подумала, что гостья слишком хорошо осведомлена обо всем, что происходит в Рендолле.

— Амалия, — остановившись и порывисто взяв меня за руку, сказала та.— Зовите меня Амалия.