Пари, миледи?

Улицы сужались, дома становились ниже и грязнее, а когда пролетка остановилась напротив мрачного здания с выбитыми окнами, я почувствовала прошедший по спине холодок. Местечко выглядело уж очень неприветливо.

— Ты гляди, какую терочку к нам занесло! — Раздался откуда-то сбоку гнусавый голос, и из-за пролетки вынырнул уродливый лысый горбун.

Он уставился на меня холодными светлыми глазами и цокнул языком.

— И что же ты забыла в Кривом переулке? — Продолжая пристально рассматривать меня, протянул горбун, и тут заметил прижавшегося к моему боку Карла.

— О, Малек, и ты здесь? А вот это уже интересно. Деньги принес?

Горбун неприятно осклабился, обнажив отсутствие передних зубов, и ухватился за сиденье пролетки.

— У меня нет денег, — тихо сказал Карл и вцепился в мою юбку еще крепче."

"— Нету, значит? А мы, значит, сестрицу твою задарма кормить должны? Нет, Малек, так не пойдет. Мы, конечно, добрые, но каждый, значит, должон отрабатывать свой хлеб, — издевательски произнес горбун и посмотрел на меня.

— Где девочка? — Спросила мужчину, твердо встретив его взгляд.

— А тебе зачем?

— Это мои дети, и я их забираю.

— Ха! Твои, значит? А чем докажешь?

— А я ничего доказывать не собираюсь. Если через пять минут Эльза не будет здесь, то вместо нее тут окажется магполиция во главе с лордом Каллеманом. Слышали про такого?

Я блефовала, но, судя по страху, мелькнувшему в глазах горбуна, Каллемана тут знали.

— Вам оно надо? — Надавила, торопясь закрепить успех.

— Угрожаешь?

Горбун зло прищурился и тихо свистнул.

Рядом с пролеткой, словно из-под земли, появились еще трое оборванцев.

— Пока только предупреждаю, — окружив себя и Карла защитным пологом силы, сказала главарю и спросила: — Сколько?

Лысый оценивающе прошелся по моему скромному костюму и нагло усмехнулся.

— Думаешь, у тебя хватит денег?

— Сколько? — Повторила короткую фразу, не отводя взгляда от холодных серых глаз и давая горбуну почувствовать легкое касание магии.

— Ну, как посмотреть, — оценив угрозу, задумчиво протянул мужчина.

— Даю пятьдесят ронов. И ни реном больше, — тут же упредила возможный торг, усилив магический разряд.

Оборванцы переглянулись. Их главарь почесал бровь обрубком мизинца и недовольно произнес:

— Ладно. Почему бы и не услужить такой милой леди?

Последние слова он произнес с едва заметной издевкой, но я предпочла ее не заметить.