Пари, милорд!

– И что? Так и будешь носиться с ними, как наседка? – Ревниво спросил духовик.

– Оллилен, они же дети.

Укор в моем голосе не расслышал бы разве что глухой.

– Им нужно внимание.

– Ну да, ну да, – закивал Олли. – Внимание, значит. А нам с хозяином, получается, не нужно. Мы, выходит, больные и беспомощные, никому не интересны, – с претензией заявил он и скрестил на груди крошечные руки, в упор рассматривая меня по-детски обиженным взглядом.

– Это ты-то больной?

Я невольно усмехнулась, покосившись на вредного духовика.

– А что? У меня, может, несварение, – вскинулся тот. – От голода!

– Скорее, от переедания, – хмыкнула в ответ, кивнув на жалкие крошки, оставшиеся от целой горы кексов.

– Клевета! – Выпятив нижнюю губу, заявил духовик, а я внимательно посмотрела на него и спросила:

– Оллилен, а расскажи-ка мне о своих обязанностях?

– Чего? – Прикинулся непонимающим духовик.

– Обязанности по дому, Олли, – повторила вопрос. – Если я не ошибаюсь, ты ведь должен следить за чистотой и порядком, так?

– С чего ты взяла? – Нахмурился Олли, но его глаза предательски забегали.

– Понятно, – хмыкнула в ответ. – Отлыниваешь, значит. Дом запустил, бездельничаешь, за хозяином не ухаживаешь…

Я выпрямилась и строго посмотрела на духовика.

– Так, это… От хозяина приказов не было.

Олли нахмурился и выпятил впалую грудь, копируя мою позу.

– Между прочим, я не имею права самовольничать, – с вызовом заявил он.

– А приказ от хозяйки тебя устроит?

– Это кто хозяйка? Ты, что ли?

– Я, Олли. Я.

– Догадливая, – буркнул духовик.

– Ежедневную уборку особняка. И мытье посуды.

– Так ты же и сама можешь, – попытался выкрутиться Оллилен.

– Я-то могу. Но вот кормить бездельников и нахлебников вкусными лимонными кексами и пирогами не собираюсь.

– Ладно, понял, – со вздохом пробормотал Олли и добавил: – Все сделаю, хозяйка.

Он потер кончик носа и словно к чему-то прислушался.

– Где, говоришь, этих оставила? – Неожиданно спросил духовик. – В гостиной?

– Да.

Я насторожилась.

– Да нет, ничего, – отчего-то очень довольным тоном произнес Оллилен и громко высморкался в огромный клетчатый платок. – Ты про зелье свое не забыла? Неси, пока не остыло, – посоветовал он мне и быстренько отвернулся, а потом и вовсе растворился в воздухе.

Странно. Чего это он так воодушевился?

Я произнесла заклинание, помешала отвар по часовой стрелке, поставила кружку на поднос и пошла в кабинет, по пути заглянув в гостиную.