На какое-то время мы вновь цепляемся взглядами, волоски на моих руках приподнимаются дыбом. Плохой знак. Мы слишком увлекаемся друг другом.
Перед глазами появляется золотистая взвесь, а зрачок дракона сначала резко расширяется, а затем сжимается в узкую щель. Греаз тянет ко мне руку, но почти сразу одёргивает. Будто обжигается.
— Шестеро, я больше никогда в жизни не буду альтруисткой!
Рядом со мной на лавку практически падает Лери. Её появление проворонила не только я, но и вечно бдящий Рейвард. Это же насколько мы забылись⁈
— А что случилось? — сглотнув и наконец-то отведя от меня взгляд, вежливо интересуется Греаз.
Встряхнувшись, я оборачиваюсь к подруге и замечаю, что она воровато оглядывается. Прямо как Арм несколькими минутами ранее.
— Да я сдуру пообещала Клео, что займусь музыкальной частью бала. Спою несколько песен. Думала, ваша неугомонная староста забудет, а она мне группу собрала. Мы сегодня всё утро репетировали, я горла не чувствую!
Страдания в её голосе столь неподдельны, что мы с Рейвом в удивлении смотрим на Валейт.
— Мне что-то плохо верится, что ты не смогла отказаться. — Я прищуриваюсь. — Достаточно было продемонстрировать твои чудеса дипломатического сарказма.
— Она приходила к моему окну две ночи подряд. — Подруга в ужасе округляет глаза. — Только я усну, она начинала завывать и угрожать, что сама будет развлекать императрицу. Ты что, не слышала эти пыточные концерты?
— Эм, не-е-е-ет, — тяну я и, бросив короткий взгляд на Рейва, густо краснею.
Просто сны — это единственное место, где я могу быть с ним без оглядки на обязательства и чужое мнение.
Без опаски получить привязку. Можно сказать, теперь я полностью разделяю любовь Валейт к снам.
— В общем, мне проще спеть, чем отбрыкаться от этого тирана в юбке. То есть в брюках, — фыркает подруга и подтягивает к себе плошку с мясным рагу. — Есть хочу, будто неделю голодала!
— А выглядишь ты при этом крайне довольной, — замечает Рейвард.
И я не могу не согласиться. Лери разве что не светится от энергии.
И ведь такой она стала, когда началась подготовка к балу.
— Признайся, тебе самой нравится. — Хитро прищурившись, я пихаю Рейва локтем, призывая включиться в игру.
Но ответом мне служит напряжённая тишина. Резко оборачиваюсь, как раз в тот момент, когда у стола раздаётся дружелюбное:
— Привет!
И всё-таки я вздрагиваю. Уж кого-кого, а вот Беатрис я совершенно точно не ожидаю увидеть."
"— Привет, — здороваемся мы удивлённым хором.
Оглядываю бывшую фаворитку Арма.
