Моя сестра имеет огромное влияние среди знати и до сих пор злится, что Гарриард в своё время выбрал меня, а не её. Но в поступках Тины нет злого умысла, она просто приверженка традиций. Наша задача — эти традиции изменить.
— Каким образом? — спрашивает Мирра.
Мы втроём почти одновременно подаёмся вперёд.
— Наденем на дракона поводок? — отвечает императрица и звонко хохочет, замечая, как вытягиваются наши лица. — Мои личные артефакторы уже довольно долгое время разрабатывают устройство, которое сможет противостоять привязке со стороны дракона.
— Как обереги альв? — вырывается у меня.
— Да, — одобрительно кивает Белла. — Мы не закончили разработку. Не хватает небольшой доработки и одного важного элемента. Доработку, я надеюсь, сможет сделать мастер Панчек. Вы не представляете, как я порадовалась тому, что он приехал в Илларию.
Императрица молитвенно складывает ладони и возносит взгляд к потолку, будто благодарит драконьих богов.
— А элемент — это привязка? — Лери возвращает Арабеллу с небес на землю.
— Как мы выяснили, не она сама, а спектр магии, выбрасываемой драконом в этот момент. Нам нужно его запечатлеть, чтобы артефакторы смогли подобрать нужные конфигурации глушителя.
— Вы артефактор? — уважительно интересуюсь я, впечатлённая знаниями Арабеллы.
— Да, можно сказать, что я тоже своего рода артефактор, — мягко посмеивается императрица. — Мой род не просто так считается самым богатым в империи. — Она подмигивает мне и ласково похлопывает Мирру по сложенным на коленях ладоням.
— Ну что, согласна?
Принцесса украдкой обменивается со мной взглядом, на что я лишь неуверенно пожимаю плечами. Сказать Белле, что привязка физически не может случиться?
— А что, если мы не сможем сформировать привязку? — спрашивает Мирра, чётко поймав мой сигнал.
— Как это? — хмурится императрица.
Теперь уже она выглядит растерянной. Как ребёнок, который уже видел леденец на столе, но, отвернувшись на мгновение, не находит его на том же месте.
— Мы ещё мало знаем о привязках… — прихожу на помощь я.
— Да? — перебивает Белла и красноречиво смотрит на браслет на моём запястье. — На тебе старинный оберег от привязки и защитный амулет лучшего друга моего сына. Этот самый лучший друг, обычно здравомыслящий, прошу заметить, совершил глупый поступок, подарив эту брошь. Тем самым привлёк к тебе внимание отпетых сплетников. Поправь меня, но кажется, о привязках ты знаешь достаточно.
— Это произошло случайно, — пискнув, я опускаю взгляд.
