Ничего нового о драконах мы не нашли, — фыркает Лери. — Семь разновидностей драконьих родов, семь видов стихийной магии. Единственное отличие между нашими учебниками и местными — это то, что драконы считают их магию пришедшей не от Осколка, который тем не менее священен, а от детей Илларии и Всеединого Бога. Давно бы уже доклад написали, если бы Мирра не отвлекалась на всяких симулянтов.
Она кивает на довольного Арма, который, закинув руки за голову, раскачивается на стуле, пока принцесса объясняет ему разницу между альвами Ночи и Крови.
— Я всё слышу! — бурчит принц, вмиг становясь серьёзным. — Я не виноват, что вы напридумывали богов, а мне теперь приходится их сортировать по дарам.
— Тут ничего сложного нет, — с зубодробительным спокойствием произносит Мирра. — Шестеро богов, шесть даров, происходящих от нашего Светоча. Ты почти всё правильно написал.
Принцесса ведёт пальцем по записям Арма, в то время как он сам, поднявшись, склоняется над ней. Да так, что Мирра оказывается в ловушке его расставленных рук.
И если бы не милое щебетанье подруги, сцена могла показаться уж слишком интимной.
А так… Так просто мило. Особенно когда видишь, что эти двое сами не понимают, как это выглядит со стороны."
"— Матерь — божество, создавшее наш мир и альв, получивших возможность управлять растениями. Особо продвинутые альвы Матери умеют создавать новые виды. — Мирра читает записи Арма, то закусывая губу, то поправляя прядки волос. — Тут всё правильно. Охотник — бог альв, управляющих сознаниями животных.
Альвы Охотника составляют ядро армии королевства Алерат, могучи физически и опасны стратегическим мышлением. Это у вас в учебниках так написано? А почему про альв Матери всего пара строчек?
— Потому что раньше внимание уделялось только тем альвам, которые могли нанести вред нашим войскам, — машинально отвечает Рейв.
Затем замирает, поднимает от своих записей слегка обескураженный взгляд и смотрит на меня.
— Но я думаю, что нам пора пересмотреть эти параграфы.
Учитывая боевые возможности альв Матери.
Греаз с мягкой улыбкой подмигивает мне. Предательское сердце делает кульбит, когда я чувствую, как краснеют щёки. Я уже давно смирилась с этой реакцией на внимание Рейва. Да я даже подумываю о том, чтобы снять браслет и рискнуть — проверить, истинные ли мы друг для друга. Но пока чувство страха перед неизвестностью не даёт мне сделать этот шаг.
— Это точно, — хмыкает Гор, откладывая стило и явно радуясь передышке.
