О Шуше, который обзавёлся потомством и покорил сердце императрицы. О том, что Эрто может оказаться демонической марионеткой или даже замаскированной альвой Крови.
— А дракон-то твой хорош? — внезапно прерывает меня бабушка, которая всё это время сосредоточенно меня слушала.
— Ба, я тебе столько ужасов рассказываю, а тебя только Рейвард беспокоит?
— Нет ничего страшнее любви. Ведь это чувство может как разрушать, так и созидать, — отвечает бабуля с философским видом.
Её взгляд блуждает где-то далеко, когда она спрашивает:
— Истинный?
— Да я откуда знаю⁈ — взрываюсь я и тут же смирнею под недовольными взглядами соседей.
— Был бы истинным — уже знала бы, — грустно вздыхает бабуля. — Врут все ваши учебники. Три привязки, бла-бла-бла, — кривляется она. — Когда истинность есть, тебя с первого прикосновения прошибает.
Я замираю, вспоминая наше знакомство с Греазом. А ведь так всё и было!
— С Ильке меня тоже проняло с первого взгляда, — бурчу я, заворачиваясь в броню отрицания.
Всё потому, что мне до сих пор страшно. Меня до сих пор гложут сомнения.
— Твой Ильке — редкостный дуралей, — фыркает бабуля. — Играет во взрослого мальчика, пыжится показаться великим стратегом. Нет, ума и хитрости ему не занимать. Гонора бы поменьше — был бы отличный кадр для королевского дворца. Возможно, стал бы одним из Теней Владыки. Но это не твой кадр, Кара.
— Да уже понятно. — Опускаю взгляд, разглядывая резные края платформы под кристаллом. — А чего сразу не сказала, когда я с Ильке начала встречаться?
— Вот ещё, — фыркает бабуля, чем вызывает у меня искреннее удивление.
— Чтобы я мешала тебе собственные шишки набивать? Для этого у тебя есть родители. Они и так тебя жизненными «матрасами» обложили, не дай Шестеро их Карочка пострадает. А я всегда говорила: моя внучка не зря носит такое имя! И защищать надо тех, кто встанет на твоём пути. Ну как, права я была? Сердце отболело и стало легче?
— Да, — тихо выдыхаю я, поражённая словами ба.
И ведь, как всегда, она зрит в самый корень. Как всегда, знает, что мне сказать, чтобы проняло. И чтобы дошло. Выгони она Эрто сразу, едва он переступил порог нашего поместья, — я бы встала в позу и из чувства протеста продолжила с ним встречаться. И яростно защищала бы, как делала это всегда, когда девочки нелестно высказывались о моём парне.
А сейчас у меня действительно открыты глаза. Уж теперь я точно не позволю собой манипулировать.
