И если бы не окружившие драконов преподаватели и лекари, если бы не присутствие Греаза-старшего и Пелагеи — кто знает, чем бы всё закончилось. Потираю браслет. Кажется, он снова начал нагреваться, хотя объект моих размышлений сейчас далеко.
— У нас есть еда? — Голосок Мирры возвращает меня в реальность. — Парни хотели заглянуть после лекарни.
Принцесса кружится по гостиной, заглядывая в многочисленные шкафчики. Через ажурную арку уходит в соседнее помещение и продолжает поиски уже там. Какое-то время мы с Лери слышим только перестуки открываемых дверец.
— И всё-таки я не понимаю, почему Арм отдал победу Клео, — озадаченно произносит Валейт, в задумчивости прикладывая указательный палец к губам.
— Потому что она нашла флаг, она его принесла. — Жму плечами, откидываясь на подушки кушетки. — И если бы не подлость Миллата, донесла бы до финиша.
Смотрю на ночное небо. Сквозь хрустальные плитки потолка оно кажется каким нереальным, с волшебными всполохами и россыпью звёздной пыли.
— В соревнованиях нет места сослагательному наклонению, — философски отмечает Лери. — По факту Клео проиграла.
— По факту Клео выиграла. — Резко сажусь, с неудовольствием глядя на подругу. — Потому что в мире есть ещё место честности и дружескому участию. Просто порадуйся за Бетье, она идёт к своей мечте уравнять в правах девушек и парней.
— Молодец, — всё-таки снисходит до похвалы Лери, но с такой ноткой сарказма, что уж лучше бы молчала.
— Да что с тобой такое? — злюсь я.
Валейт набирает воздуха, явно собираясь в очередной раз съехидничать. Но сдувается, обессиленно сползая на пол. Бросаю ей подушки и присоединяюсь.
— Лери.
Поворачиваюсь к ней, разглядывая профиль подруги. Она бесстрастно смотрит в небо, а я поражаюсь, какой бледной кажется сейчас её кожа. Да и синяки под глазами откуда-то появились.
— Что с тобой? Я ведь вижу, что тебя что-то мучает.
Но Лери снова молчит. Продолжает разглядывать звёзды сквозь прозрачный купол, и я сдаюсь.
Укладываюсь на спину и присоединяюсь к просмотру. Мне под руку подползает Шуш, топчется, как домашний кот, и наконец-то замирает, засыпая и издавая при этом мерный низкий гул.
— Успокаивает, — роняет Лери, поворачивая голову в сторону жужжащего мотылька.
— Ага.
— А чего вы тут делаете? — над головами раздаётся изумлённый голос Лери.
Держа в руках две объёмные чашки, она рассматривает нас с озадаченным видом.
— Коллективная медитация, — отвечаю я.
