Пари на новенькую

А он, как ты понимаешь, это сделает. Так что, Кирюша, без вариантов. Если она узнает – твоей маме все станет известно.

Я отталкиваю от себя Соколова и выхожу из комнаты, громко хлопнув дверью. Я зол так сильно, что даже алкоголь не прельщает. Вообще ничего не хочу и пораньше сбегаю с вечеринки. Домой идти тоже не хочется, и я сижу на улице.

А потом вижу, как мою соседку привозит Сокол. Черт, она что, совсем тупая? Неужели так сложно просто с ним не разговаривать? Я ведь предупредил, чтобы держалась от него подальше.

Она меня не послушала, стоит, улыбается ему, руку протягивает. Мне отсюда почти ничего не видно, но стоят они слишком близко, а потом Женя ее еще и обнимает…

Мне вообще до этого не должно быть никакого дела. Я за бортом. Теперь играют совершенно другие люди, и я ни при чем. Я даже ставок не делаю, но чувство вины не спрашивает, нужно ли ему появляться. Оно просто есть – и всё. Я его чувствую. Оно пожирает меня изнутри. Я все знаю и не могу ей сказать, но ведь поговорить с новенькой и попытаться достучаться можно?

Я правда так думаю.

Даже признаюсь, что отец меня бьет. Уверен, она не скажет никому. Только вот она начинает меня шантажировать, и я принимаю стойку. Надоело. За сегодня слишком много людей хотят меня поиметь. А она мне вообще никто. Расскажет кому-то? Пусть! Ей все равно никто не поверит. Хотя думаю, она не скажет. Не после того, как я пообещал превратить ее жизнь в кошмар.

Глава 14

Аня

Следующий учебный день начался с моего опоздания.

Из-за бессонной ночи я заснула аж под утро и проснулась только после третьего звонка будильника. Лететь пришлось на всех парах, но все равно пришла не вовремя.

– Опаздываем, Ледовская… – хмуро прокомментировала наша математичка, но кивнула мне на мое место.

Я ловко обхожу несколько парт и иду к своей, правда, спокойно пройти мне не дают. Я лечу на пол, едва успев выставить вперед руки. Первые пару секунд я лежу пластом и не могу понять, что произошло. Я только что шла к парте – и вот уже лежу на полу.

Через мгновение, когда до меня доносится гогот, понимаю, что мне кто-то поставил подножку.

– Что же это… – причитает математичка и бросается ко мне.

Встаю я раньше, чем она успевает мне помочь, бросаю взгляд назад и вижу ехидные ухмылки одноклассников.

– Рябов, – зло произносит Жанна Тимофеевна, – к директору сегодня зайдешь.

– А я что? – фыркает он. – Она сама упала.

– Дурочку из меня не делай. И из класса вон. Поставлю тебе “н”.