Пари на новенькую

Я отворачиваюсь, стараясь сосредоточиться на том, что мне говорит Поля, но у меня получается с трудом.

Вся правая сторона, которая как раз попадает в поле зрения Огнева, горит. Я уверена, что он смотрит, но Полинка только это подтверждает:

– Кирилл смотрит сюда. На тебя! Ух… боже… он идет.

Спохватившись, думаю, куда бежать, но понимаю, что поздно, когда чувствую на своей талии мужские руки. Кирилл обнимает меня, и через мгновение я уже оказываюсь придавленной к его сильному телу.

– Скучала?

Он спрашивает это тихо.

Стоящая рядом Полинка только ошарашенно на нас смотрит и глупо улыбается. Не слышит, конечно.

– Скучала, – отвечаю громче, ведь мы играем.

Для Полины и его друзей, которые подошли к нам следом за Кириллом. Это все – фикция! Мы играем, потому что так будет лучше.

– Встречаемся сегодня? – предлагает Кирилл уже громче. – Мы с друзьями собираемся на даче у Чижа. Бери подругу и приходите.

– Мы будем! – бежит впереди паровоза Полина.

Слова мне вставить не дает. Отказывать уже, конечно, некрасиво, и я соглашаюсь.

Звонок на урок становится для меня спасением. Правда, как только я дергаюсь, чтобы пойти в класс, Кирилл меня останавливает и прижимает к себе.

– Вместе пойдем, – сообщает."

"Я вспоминаю, что мы учимся в одном классе, и киваю. Правда, из объятий Кирилла освобождаюсь и прошу его не зажимать меня на глазах у остальных. И в классе этого тоже лучше не делать. Я и так замечаю любопытные взгляды, обращенные в мою сторону. И это я еще не встретилась с Тиной, которая, даже если уже в курсе, сама нас вместе не видела.

В класс мы заходим последними. Вперед идут парни и только потом мы. Кирилл крепко держит меня за руку и провожает до самой парты, после чего следует к своему месту. Еще с утра я заметила Тину на ее прежнем месте, Огнев же теперь снова сидит с Богданом Чижовым.

Быстро готовлюсь к началу урока. Достаю учебники и тетради, кладу на парту ручку и принимаюсь внимательно слушать учительницу. Пока наша математичка вызывает к доске тех, кто не сделал домашнее задание, чувствую на своей спине внимательные взгляды.

А еще слышу перешептывания. Мне совсем не нравится такое положение вещей. Не понимаю только, зачем Огнев сказал, что так будет лучше. Для кого? Для него? Потому что я, например, не чувствую себя в безопасности от слова совсем. Меня, конечно, никто не трогает, но как все смотрят! Я бы с удовольствием притворилась серой и незаметной.

– Бедная Тина, – долетает разговор девочек справа.

– И не говори! Кирилл ее отшил.