Пари на развод (СИ)

Не то, чтобы я была против провести время рядом с тем, кто с каждым днем все основательнее закрепляется в сердце, но тянуть его за собой в ту грязь, что непременно выльется на меня во время посещения Алисы – нет, не хочу.

– Это не предложение, Олесь. Сегодня я тебя точно одну нигде не оставлю.

– Почему?

Рома берет паузу в пару секунд. Хмурится, что-то обдумывая. После чего, явно приняв решение, кивает и смотрит на нас с Алешкой по очереди.

– Судья не стала тянуть с подписанием протоколов на задержание, несмотря на выходной день.

– К кому?

Сердце на секунду замирает и резко срывается в галоп. Горло сводит спазмом. Мне еще не верится, что добро восторжествует.

– К Кирову, Иванцовой, к твоей матери и отчиму.

– Большой список, – единственное, что могу из себя выдавить.

Перевожу взгляд на Лекса. Честно, боюсь увидеть в глазах сына… не знаю… презрение, негодование, непонимание, злость… да черт возьми!.. всё, что угодно. Ведь он прежде всего ребенок, пусть взрослый, но все равно ребенок, мир вокруг которого не просто шатается, а рушится… и рушится.

– Алеш…

– Ма, всё нормально, правда, – сын подходит ближе и обнимает меня за плечи. – Если ты думаешь, что я мало что понимаю, то ошибаешься. Я хочу, чтобы каждый из них получил то, что заслуживает.

– Но они же… – накрываю его руки своими.

– …чужие.

Вот так.

Без сомнений, которые я пытаюсь услышать в ломающемся подростковом голосе, но не слышу, Алексей выносит родственникам свой собственный вердикт.

И пусть мой идентичен его по содержанию… тварей, посягающих на жизни других людей только чтобы получить собственную выгоду, не только родственниками, людьми называть язык не поворачивается… не могу не признать, что сердце за дитя болит.

В первую городскую больницу едем тремя машинами. На одной мы с Ромой и водителем. На двух других – спереди и сзади – охрана Зотова и моя собственная. Алешкины телохранители остаются с ним. Возле дома и на лестничной площадке.

– Ни одна мышь не проскочит, даже если Баринов или Киров слетят с катушек и что-то захотят провернуть, – понимает мои страхи сидящий рядом со мной мужчина.

Расслабленно развалившись на заднем сидении и притянув в себе на грудь, Рома размеренно поглаживает меня по спине и то и дело касается губами волос.

Пусть за ребрами тяжело, но на душе становится легче. Он, как никто, умеет успокаивать.

– Знаешь, сколько не думаю об этих монстрах, никак не могу понять подобной жестокости.