Вениамин, стараясь сохранить остатки гордости, ушёл неспешно, хотя сдерживался из последних сил.
Михаил принял у девушки пальто, а затем привычно увлёк за собою, приглашая подняться по знакомой лестнице на второй этаж. Горевший камин манил своим теплом. Понимая желание Натальи, Громов опустился перед ним на мягкий небольшой ковёр, выполненный в виде довольно реалистичной шкуры бурого медведя, и протянул руку, приглашая девушку присоединиться к нему.
Наталья устроилась на его коленях, и Михаил прислонился спиной к стоявшему рядом креслу, позволяя ей сесть удобнее.
Она склонила голову к его плечу, убаюканная знакомым теплом тела и прикрыла глаза. Громов повторил за нею, и принялся неспешно гладить волосы девушки, словно успокаивая, и позволяя отдохнуть в своих руках.
— Я так засну, Миш… — сонно отозвалась Наталья, и почувствовала, как он коснулся губами её макушки.
— Спи. Или хочешь, я отнесу тебя в кровать?
Его тихий голос прозвучал над нею, и девушка поняла, что желала, чтоб эти мгновения длились вечно.
Идти куда-то, или вообще двигаться, не хотелось. Она простодушно прижалась к его груди и, понимая ответ без слов, Михаил обнял её, продолжая гладить мягкие волосы. А следом и сам не заметил, как задремал.
Глава 31
Пожалеть о том, что не добрались до кровати прошлой ночью, успели оба, едва проснулись утром, под настойчивый телефонный звонок. Только глядя на экран своего мобильного, Михаил изумлённо чертыхнулся.
— Десять часов?..
Наталья свернулась клубочком, устраивая голову на его коленях, и теперь попыталась сесть, охая и убирая за спину спутанные волосы:
— Сколько?.
.
Громов сделал ей знак пальцем молчать, и принял вызов:
— Громов. Слушаю, — он потёр переносицу, и тряхнул головой, прогоняя остатки сонливости, — да, Артём. Да. Задержался по дороге, нужно некоторые вопросы уладить по предстоящему благотворительному вечеру. Буду в офисе через час — полтора. Да, разберусь сам, документы со мной…
Она подивилась на то, как серьёзно и без угрызений совести этот мужчина врал своему помощнику.
Шатаясь, девушка поднялась и обтянула платье. Михаил встал следом и придержал её за талию, боясь, что спросонья бедняжка свалится обратно на ковёр.
— Врёшь и не краснеешь, Миш, — усмехнулась Наталья, и зевнула, немедленно прикрываясь ладонью.
— А кто в этом виноват? — поддразнил он, — мне нужно идти, Наташ. Ложись, поспи ещё. Я вернусь к обеду, и отвезу тебя домой к родителям, чтоб ты могла подготовиться к вечеру.
