И почему никто не подсказал, что захлопываются, если выйти?! Наталья обречённо вздохнула и прижала крепче пушистого зверя. Видя, что дело плохо, кот притих, грея лапы на плече девушки.
— И куда девался твой хозяин?!
Только теперь Наталья поняла, как озябла. И даже куртку не додумалась накинуть. Она обречённо обвела взглядом двор. Снег сверкал, словно огромное безе, и она шмыгнула носом. Может, отправиться следом за Михаилом и отыскать его? Или подождать здесь?
* * *— Это всё ты виноват! Ты! — прозвучал из ванной голос жены и Петру Уварову ничего не оставалось, как вздохнуть.
Мужчина прошёлся по светлой спальне и хотел было опуститься в кресло, но просто опёрся на его спинку одной рукой, а второй нервно пригладил свои светлые волосы.
— Найдётся Ташка! Куда денется? Наверняка у подружек засела. Кончит дурить и позвонит, — глухо проговорил Пётр.
— И часто твоя дочь сбегала из дома? А? — вновь раздался несчастный голос жены, — ни Раевские, ни Дашка, понятия не имеют, куда она делась! Юра не отвечает…
Светлана пустила прохладную воду и умыла раскрасневшееся лицо.
Тридцать первое декабря! Хотели ведь с сокурсниками отпраздновать, куда же подевались?!
— Всё ты! — снова выкрикнула женщина и осторожно промокая лицо полотенцем, выглянула из ванной комнаты, — доволен собой?!
— Довольно! — резко отозвался Уваров.
— Довольно? Ты должен был дать мне возможность поговорить с дочерью прежде того, как начнёшь строить свои планы! — Светлана приблизилась к мужу, теперь глядя на него заплаканными карими глазами.
— От твоих разговоров, Ташка сбежала бы ещё раньше! — возмутился Пётр, и отодвинул жену, желая пройти.
— Не смей так говорить, слышишь? — Светлана повернулась вслед за ним, чувствуя, что лицо вновь горит от негодования.
— Это был наш с Маревым разговор. Никакого отношения к нему ни ты, ни Наталья, не имеет, — сухо пояснил отец семейства, что вызвало очередную вспышку злости у жены.
— Не имеем, значит? Не имеем?!
— Прекрати!
— Если с моей дочерью что-то случится… — дрожащим голосом проговорила Светлана, но замолчала, не имея сил договорить то, что собиралась.
— Она и моя дочь, — обернулся к ней Пётр, — если Юрий напортачил, то ему и разбираться. Дело молодое, справятся. Хватит сырость разводить.
Уваров заговорил мягче, не желая продолжать спор перед праздниками. Слишком много средств было вложено в предстоящие мероприятия. Перспектива явиться на них в сопровождении жены с опухшим лицом, Петра никак не устраивала.
