— Всё ценное при мне…
— Вот как? — оживился Алексей, — ты там часом не в подсобке застрял, а отец?
— Вовсе нет, — проворчал Громов и потянулся за инструментами, — в гостиной, пью чай с Вениамином.
— И как он предпочитает? С молоком? Вижу, тебе и правда там весело.
— Ещё как! — хмыкнул Михаил.
— Точно не в подсобке? — потянул сын.
Отвратный из отца выходил актёр, и молодой человек только усмехнулся, выше подтягивая ворот тёплого свитера. На лицо мягко опускался снег, тут же таял и щекотал кожу. Громов младший вздохнул, отчего с его губ сорвалось облачко белого пара, и бодрее зашагал по улице, любуясь городом.
Несмотря ни на что, только здесь ощущалось особое очарование зимы и предчувствие праздника, в этом Алексей давно убедился.
— Нет, — сердито проворчал отец, и послышался явный стук молотка.
Алексей притормозил перед одной из витрин, сверкавшей огнями и тихо хмыкнул. Как пить дать нечаянно захлопнул дверь, и теперь пытался открыть её. Когда уже велит поменять этот замок? Или же это была часть коварного плана агента Петровны? И почему не спросил номер её телефона? Молодой человек поскрипел зубами, понимая, что на его выяснение уйдёт уйма времени и придётся терпеть, мучаясь догадками.
— Ты сам как? Уже выбрали, куда пойдёте? — поинтересовался Михаил.
Он зажал мобильник плечом, затем просунул между самой дверью и косяком некую железяку, теперь со всей силы ударяя по ней молотком и пытаясь освободить их из этого плена.
— Мы идём в «Eternity», — легко пожал плечами Алексей, — я буквально перед входом…
— Вера-а-а!!! — предательски заревели за его спиной, словно бычок трёхлетка прокуренным басом, — я ключи забы-ыл!!! Ски-и-инешь?!!!"
"Молодой человек немедленно зажал мобильник ладонью, и тихо чертыхнулся, оглядываясь.
Неподалёку, задирая голову перед девятиэтажкой, стоял мужичок в яркой шапке Санта Клауса, размахивая мятыми пакетами с покупками.
— Сынок… — прозвучал у уха голос отца.
— Да, папа?.. — с несчастным лицом отозвался Алексей, отходя подальше по дороге.
— Где, говоришь, перед входом?
— Так в «Eternity»… вот поднимаюсь по ступенькам, и практически захожу.
— Лёш! — требовательно перебил его отец, — где ты?
— А ты где? — понимая глупость ситуации, кинул сын.
Михаил уже набрал воздуха, чтоб что-то сказать, но осёкся. Что этот мальчишка вытворял?! Волнение охватило его, и мужчина сильнее ударил молотком. Дверь с треском поддалась, и он сердито толкнул её ногой, заставляя со страшным скрипом открыться.
