Домашний фейерверк… неслось в голове Громова, когда он прижал её к себе, ощущая, как она дрожит от переполнявших чувств. Тем временем кухня принялась наполняться горьким дымом, и в следующее мгновение где-то в доме, что-то с грохотом повалилось на пол.
— Чёрт… — пробормотал Громов, заставляя себя отпустить Наталью, и оглянуться.
Сковорода дымилась, и на ней грустно чернело несколько штуковин, которые явно недавно были отличнейшими отбивными. Следом по паркету заскреблись и, не снижая скорости, предчувствуя своим пушистым задом веник, Вениамин помчался по лестнице вверх, спасаясь от расплаты.
— Я должен убить одного кота, и посмотреть, что осталось от гостиной… — хрипло заявил Михаил, — справишься здесь?
Он не сводил взгляда с её припухших губ, и Наталья лишь рассеянно кивнула, опираясь на стол, боясь, что просто не устоит на дрогнувших ногах.
— Когда будешь прятать тело, так и быть, постою на стрёме… — едва слышно отозвалась она, заворожённо глядя на своего спасителя.
— Понял, напарник, — Михаил подмигнул ей, и вышел из кухни, отправляясь в разгромленную гостиную.
Стоило ему скрыться из виду, как девушка глубоко вздохнула, пытаясь успокоить своё сердце, и присела на край стола. Боже, с нею творилось нечто необъяснимое, и это было настолько ошеломляюще прекрасно, что пьянило, как бокал вина. Этот мужчина был для неё как вино, один глоток которого заставлял голову кружиться, а голос разума звучать всё тише.
Наталья прекрасно понимала, что возможно просто поддалась обманчивой романтике сложившейся ситуации.
Окружающая обстановка лишь усугубляла волнующее чувство, требуя поверить в реальность происходящего. Она действительно здесь, в этом доме, с этим удивительным мужчиной, о существовании которого пару дней назад и предположить не могла. Сейчас же лишь опасно ощущала, будто знала его всю жизнь, а каждое слово, или действие, было чем-то естественным, и просто необходимым.
Но что думал об этом сам Громов? Да и мог ли подобный мужчина серьёзно задумываться о ходячем недоразумении, вроде неё? Наталья несчастно поглядела на испорченную сковороду, закашлялась от едкого дыма и наконец, сняла её с плиты, отставляя в раковину.
— Какой кошмар… тоже мне, великий специалист! Шеф повар! — проворчала она, и вздохнула, вновь закашливаясь и укрываясь рукавом платья.
Ну вот, теперь оно всё пропахло дымом и гадким запахом горелого мяса.
