Он рисковал потерять дочь, и рисковал напрасно…
— Я понятия не имела, что он задумал. Когда приехали в Березино, Юра заявил, что никто из нас не додумался взять шампанского из города. Предложил съездить за ним в торговый центр. А в машине вдруг вздумал пересказать разговор с моим отцом. Заявил, что ему всё равно, кому кольцо на палец надеть! — хмыкнула девушка, — представляешь?
— Представляю… — глухо отозвался Михаил.
— Он вроде как привык ко мне, и не помешаю, если буду рядом болтаться! Чёрт, я его за брата считала, нет, ну как так можно? М-м? Ещё и вздумал заявить, что раз мы практически женаты, то у него есть права на моё… на меня…
Наталья снова тяжко вздохнула и с несчастным видом потянулась за очередной клубникой.
Теперь на торте сиротливо алела лишь одна ягода. Михаил стиснул зубы так, что на скулах стали видны желваки. Титаническими усилиями он заставил себя не высказываться ни по поводу заявления самонадеянного мальчишки, ни о намерении Петра в отношении собственной дочери.
Внутри всё клокотало от возмущения и желания набить физиономию Мареву младшему, словно сам был глупым горячим мальчишкой. Посмел коснуться её? Заявить о подобном в машине, посреди дороги? Этот идиот делал предложение девушке, отправляясь за бутылкой, и пересказывая повеление отца?!
— Что же ты ответила? — тихо спросил Громов, заставляя свой голос звучать ровнее и спокойнее.
— Я стукнула его и сбежала из машины… — Наталья важно кивнула, — ибо нечего на меня бедную покушаться!
— Попробуй не согласиться, — потянул Михаил, и проследил за взглядом девушки.
Она снова поглядела на кресло, и он кивком головы предложил ей пересесть, а затем и сам опустился в соседнее, у камина. Наталья благодарно устроилась, теперь любуясь огнём в камине.
Глава 18
— Ты не считаешь, что я была не права? — осторожно спросила девушка.
— Нет.
— И я не была непростительно безответственна? — ещё более медовым голосом поинтересовалась Наталья.
— Разве что немного, — вздохнул Громов.
— Это когда же? — встрепенулась гостья.
— Когда вздумала валяться в холодном снегу, ожидая неизвестно чего, — проворчал Михаил.
— С каких это пор Михаил Громов стал «неизвестно чем»?
— Смеешь утверждать, что знала о том, что я окажусь на этой дороге? — с улыбкой в голосе отозвался Михаил.
— Так и было! — хмыкнула Наталья.
— Врёшь ведь! — возмутился мужчина, хотя взгляд искрился теплом.
