Она сдула их со лба, и тут же её щёки ярко вспыхнули. Понимая её состояние, Михаил присел на край кровати и улыбнулся, когда она едва ли не полностью скрылась от него под одеялом.
— Идём завтракать, — тепло проговорил он.
— Значит… — раздался из-под скомканного вороха постели смущённый шёпот, — значит, не приснилось?
— Хм-м… — Громов задумчиво потёр небритый подбородок, — что же тебе приснилось? Расскажешь?
Опять дразнил?! Не собиралась она пересказывать ему все восхитительные моменты прошедшей ночи! И сам прекрасно их помнил…
— Ни за что! — поспешно отозвалась девушка, показываясь из своего «укрытия».
Он усмехнулся и притянул Наталью к себе, целуя её макушку и вдыхая цветочный аромат волос. Девушка только вздохнула и немного успокоилась от этой простой ласки. Она немного повернула голову, устраиваясь удобнее, и заметила, что её одежда была аккуратно сложена на кресле, которое теперь охранял Вениамин. Михаил позаботился о ней, но попробуй, дотянись! Замечая её растущее смущение, Михаил поднялся с постели и буквально отобрал у наглого зверя стопку одежды, следом опуская её на край кровати, рядом с девушкой.
— Переоденься и спускайся, всё остынет и станет невкусным, — проворчал мужчина.
— Ты приготовил завтрак? — Наталья поглядела на него большими глазами."
"— Вениамин отказался это делать, так что выбор кандидатов был невелик, — усмехнулся Громов, — поспеши.
Понимая, что девушка так и замерла, не собираясь выполнять просьбы, он только вздохнул.
— Что случилось?
— Я это…стесняюсь, — прошептала Наталья, — вот…
— Вениамин выйди, и не смущай нас! — Михаил делано нахмурился, глядя на ошарашенного кота, который замер с поднятой ногой.
Всё его пушистое существо было возмущено подобным заявлением, и на губах Михаила заиграла тёплая улыбка, когда он перевёл взгляд на Наталью.
— Никакого уважения… придётся конвоировать его, — он тяжко вздохнул, поднял сопротивляющегося зверя, который вынужден был сдаться и повиснуть, зажатый подмышкой хозяина, словно меховой воротник, — депортирую этого наглеца в коридор.
Мужчина вышел из комнаты, позволяя девушке спокойно одеться, и тихо прикрыл за собою дверь. Только Наталья убедилась, что никто не ворвётся обратно, как торопливо поднялась с кровати, и повернулась, глядя на свою одежду. С трудом она убедила себя освободиться из уютного плена одеяла и принялась переодеваться.
Мысли путались, кружились, не давая её голове покоя, пока натягивала бельё, а затем брюки и подаренную кофту.
