Пари на сиротку

Парень тотчас пошел красноватыми пятнами, а в мутно-серых глазах полыхнула лютая злоба.

– Сам бы сходил! Держу пари, что эта не знающая берегов деревенщина и с тобой танцевать не пойдет!

– Харс, я не ведусь на слабо. И эта малышка мне не настолько интересна, чтобы идти к ней лично. Ведь стоит щелкнуть пальцами, как тут будет любая. Сама прибежит.

В подтверждение слов я скользнул по стоящим в отдалении девчонкам ленивым взглядом и, поймав жадный взор Марианы Лимб, лишь поманил ее пальцем. Едва заметным, беглым жестом.

– Любая, – согласно кивнул Ул. – Даже королева факультета несется к тебе, теряя каблуки. Но не Хелли Вэртззла, не так ли, Тарис?

Мариана чуть застряла по пути, так как стайка первокурсниц, среди которых была и обсуждаемая нами особа, не расступилась перед вполне себе титулованной королевой прошлогоднего бала, уверенной в том, что ее изберут повторно.

– Мне нет дела до Хелли Вэртззла, – спокойно ответил я.

– Зато нам есть, – продолжил жать Ул. – В чем-то Харс прав. Плебс стоит ставить на место. И кому, как не тебе, герцогу Таргскому, это делать? Или ты действительно боишься отказа? Хотя, знаешь, я, наверное, даже поставлю на то, что с нашей сильно вгрызшейся в учебу сироткой у тебя ничего не получится. М-м-м… допустим сто золотых. Даже двести!

– Ул, ты прямо не веришь в нашего предводителя! – хмыкнул Харс. – Как бы ни задирала нос эта козявочка, она всего лишь женщина, да еще вдобавок и юная.

– А давай поспорим! – загорелся Натан. – Действительно, я займусь девчонкой более предметно. Ставлю триста, что через месяц она будет стонать подо мной и просить еще.

Злость полыхнула во мне, выжигая все остальное буйным пламенем. Слишком ярко, слишком четко представилось, как эта солнечная малышка лежит на постели, волосы ее спутались и разметались, щеки раскраснелись от желания, а пальцы царапают мужскую спину. НЕ МОЮ.

– Натан, ты уже пробовал, и у тебя не получилось, – лениво протянул я. – Так и быть, моя очередь. Я ставлю тысячу золотых на то, что через месяц Хелли будет таскаться следом за мной и забудет даже про учебу. Цели, гордость, убеждения… для нее будет иметь значение лишь то, что скажу ей я!

– Тысяча золотых и твой ремень! Вот этот, из кожи жанийской жабы! – ухмыльнулся Натан, прищелкнув пальцами."

"– Да он стоит пять тысяч! И пойди еще достань такой! – возмутился я.