Пари на сиротку

Наша русалка лишь передернула плечами, затянутыми в красивую ткань темно-зеленого цвета, и небрежно бросила:

– С тобой бессмысленно дискутировать.

Сама она пристально смотрела на другой конец главного зала Северной башни. Там, на диванчиках, расположилась компания Тариса Тарга. Сам он сидел словно в стороне и с уже привычным выражением легкой скуки наблюдал за вечеринкой.

Кстати, такие празднества я никогда не видела! Вся башня была наша!

Несколько этажей. На первом – основной танцевальный зал, на втором большая комната с разными вкусностями и закусками, а также стоящие то тут, то там диванчики.

И самые разные студенты! И первокурсники, и третьекурсники, и даже выпускники! Бюджетники, аристократы – все вперемешку.

Кстати, про аристократов.

Тарис посмотрел в нашу сторону, скользнув взглядом по Элифисе, по парню, который приглашал танцевать теперь уже мою соседку, а после… по мне.

Все звуки отошли на задний план, а расстояние между нами словно сократилось – и больше никого не осталось.

Лишь неукротимо темнеющие синие глаза, от которых было безумно сложно отвести собственный взгляд.

Меня бросало то в жар, то в холод. Я не знала, куда деть руки, и поспешно схватила стоящий рядом на столике бокал, что принес Эрик, когда приглашал танцевать. Розоватое содержимое с ягодным ароматом больше всего напоминало морс… но им не являлось!

Отпив, я закашлялась и с трудом проглотила. Вкусно, но крепко. Хотя, конечно, не так, как дядина горилка в деревне. От той вообще слезу вышибает! Двоюродный брат мне давал пробовать, наставляя, что в городе всякую такую гадость пить точно нельзя.

А то девка после алкоголя себе не хозяйка!

Правда, потом пришла тетка и почему-то не одобрила такую преподавательскую методику, отходила нас обоих метлой.

Воспоминания о доме позволили выбраться из омута, куда меня увлек вид студенческого куратора.

Я отбросила волосы за спину и мысленно вздохнула.

Чтобы отвлечься, стала вспоминать прошедший день.

С начала праздника прошло всего-то часа два, а я уже раз десять успела пожалеть, что послушалась Каролину и распустила косы.

Кстати, Фиса, вплетающая в свою сложную прическу какие-то бусики, фыркала, глядя через зеркало, как Кари возится со мной. Но смотрела при этом странно: будто по мере этой возни переставала меня узнавать.

Разумеется, я знаю, что прическа значит очень многое в плане внешности. Но мне оно зачем? Красоткой все равно не стану, да и о замужестве думать рано.