Это учеба, понимаешь? Будущее, мать его! А ты пытаешься мне подосрать на каждом шагу! Не нравлюсь я тебе? Раздражаю своим существованием? Так отвернись! Не смотри! Почему нельзя вести себя по-мужски? Без всего этого дерьма! Без подлости!
— Еще раз повторяю. Я ничего не крал из твоей папки, — в голосе появились стальные нотки.
— Неубедительно оправдываешься, Меранов.
— Я не оправдываюсь, — цедит по слогам, — это. Сделал. Не. Я.
— Бесполезный разговор, — развожу руками, — просто бессмысленный.
— Оса, не беси меня, — склоняется ко мне, гипнотизируя взглядом.
— А то что? В очередной раз натянешь и выкинешь, как ненужное барахло?
— Помнится, в последний раз ты сама сбежала. Как последняя трусиха.
— Только не говори, что расстроился, — фыркаю зло.
— Даже не думал.
— Вот и прекрасно.
Надо уходить. Разговор у нас не получается. Он не слышит меня. Не слушает. А мне и сказать толком нечего, кроме того, как меня все задолбало. Беседы по душам — это точно не про нас.
— Если тебя так волнует вопрос с подставой, — произносит снисходительно, — могу найти того, кто украл твои бумажки.
— Боже! Да ты просто спаситель! Рыцарь на белом коне! Герой без страха и упрека! — выплевываю, не сдерживая сарказма. — Марка попросишь покаяться? Или еще кого?
— Меня просто бесит, что ты во всем винишь меня."
"— А кого мне еще винить?! Разве что себя за тупость откровенную, — последние слова произношу с нескрываемой горечью.
— Давай без пафоса, Оса. Завтра притащу тебе того, кто это сделал. И ты будешь извиняться.
Не верю. Ни единому слову.
— Мне все равно, Мерз. Просто все равно. Делай что хочешь, только ко мне не приближайся. Понятно? Через две недели защита, и после нее, гарантирую, ты меня больше не увидишь. Никогда, — резко разворачиваюсь и просто ухожу, потому что находиться рядом с ним нет сил.
***
— Ты решила вопрос с Беловым? — набросилась Алла, едва я набрала ее номер.
— Можно сказать и так.
— Аня! Я сейчас позвоню твоей матери, посоветую купить ей самый тяжелый армейский ремень и выпороть тебя так, чтобы ты месяц не могла сидеть нормально! А может, и не позвоню.
Может, сама выпорю! В качестве компенсации за моральный ущерб! У меня по твоей милости уже нервный тик начинается!
— Ты не одинока, — невесело усмехнулась я, присаживаясь на случайную лавочку. — Борис Тимофеевич тоже пришел к выводу, что от меня только одни проблемы.
— Я всегда знала, что он умный мужик, — с уважением сказала Аллочка, — зрит, так сказать, в самый корень. Давай уже. Не томи.
