В салоне стояла тишина — ни один из нас не горел желанием обсуждать то, что произошло на заезде. Может, не было подходящих слов, а, может, не было сил. Неважно. Мы просто молчали.
Хотя кое-что все-таки надо было сказать. Прямо сейчас.
— Спасибо, — прошептала я, нерешительно прикасаясь к его руке, сжимающей рычаг передач.
Мерз ничего не ответил, только перехватил поудобнее, тесно переплетая наши пальцы.
Глава 17"
"Два дня прошли в блаженной коме. Я никак не могла поверить, что все осталось позади, и бесконечно гоняла в мыслях момент своего освобождения.
Мне и воздух казался слаще, и солнце ярче, и трава зеленее. И люди вроде не такие противные стали, а уж Мерз — так вообще принц на белом коне. Вернее, на зеленом. Неважно. Глупости все это. Зеленый, белый, красный конь — все равно. Главное, что его обладатель вырвал меня из цепких лап прошлого.
Я была так счастлива, что забыла обо всем на свете.
А потом до меня дошло…
Я же универ не бросила? Не бросила. А это значит что? Что я еще вроде как студентка, и вроде как у меня на самом носу защита.
А я не готова! Потому что забила на диплом, предаваясь упадническим настроениям. И если я выйду перед комиссией вся такая никакая, Белов меня лично завалит, закопает и сверху плюнет.
Стоило вспомнить грозный взгляд своего научного руководителя, как заломило зубы, заныла голова, и вообще захотелось спрятаться под стол и не вылезать. Он точно с меня шкуру спустит!
Интересно, я вообще умею жить так, чтобы все ровно было, без перепадов? Или мне уготованы вечные Американские Горки? То взлет, то падение, и все это на бешеной скорости.
Пытаясь хоть как-то наверстать упущенное время, оставшиеся дни я провела, не выходя из комнаты. Обложилась учебниками и зубрила все, что могло пригодиться. Затерла до дыр скудные записи с последних консультаций, во время которых я уже была не в себе и половину пропускала мимо ушей; пять раз прочитала от корки до корки диплом, едва ли не запомнив его наизусть; написала целый ворох шпор, хотя и сомневалась, что будет возможность вытащить хоть одну из них, стоя перед комиссией; речь вообще выучила так, что ночью разбуди — расскажу.
И все равно мне казалось, что этого мало, что я не готова и позорно провалюсь.
Наверное, именно по этой причине в день защиты я вскочила в пять утра и, не в силах совладать с волнением, начала собираться. Что-то все суетилась, копошилась, подбирала одежду, пытаясь рассовать шпоры по карманам.
