И тут в полнейшей тишине кто-то лениво хмыкнул.
Мерз!
Вот уж кто смотрел и взгляд не отводил. От его насмешки — холодной, циничной, полной пренебрежения — у меня в груди что-то заскрипело, заухало, покрываясь коркой льда.
Знаю, что сейчас он не причем, что не стал бы Захар носки в кастрюлю запихивать, но все это из-за него! Из-за того, что дуры эти перед ним красовались, пытались угодить. Да все в этой группе пытались ему угодить! Царевич, хренов!
Прежде чем поняла, что делаю, подошла к столу, за которым сидел парень, и склонилась, опираясь на столешницу.
Мерз смотрел на меня с легкой полуулыбкой-полуухмылкой, а в глубине серых глаз клубился холод. Сука! Красивые глаза. Стоит только увидеть — и сердце замирает, а по венам горячая кислота бежит. В груди защемило так, что еле получалось сделать вдох. Черт, похоже, я его ненавижу.
— Отзови своих чокнутых фанаток, Меранов, — процедила сквозь зубы, — а то я подумаю, что ты неровно ко мне дышишь и не можешь смириться с тем, что нам не по пути.
Серые глаза хищно прищурились.
— У кого-то ПМС? — заржал Марк, сидевший на соседнем ряду.
Смех вышел натянутым.
— Хочешь обсудить мои критические дни? — перекинулась на него. — Запросто!
— Эй, Оса, — он примирительно поднял руки, — ты чего разошлась?"
"Сказала бы я чего, да не успела — преподаватель в аудиторию зашел. Группа тут же притихла, а я села на первое попавшееся свободное место.
— Итак, сегодня у нас проверочная работа. Достаньте листы, подпишите их в верхнем правом углу. Фамилию, имя и номер группы, — он начал монотонно раздавать указания, доставая из кожаного портфеля стопку билетов.
Я выполняла эти действия на автомате, втайне радуясь тому, что занятие началось, избавив меня от необходимости продолжать разговор. Серые глаза так и стояли перед мысленным взором, заставляя нервничать и дышать быстрее. Снова захотелось на Мерза посмотреть, да так сильно, что не удержалась. Обернулась. И тут же замерла, словно камнями придавило.
Мерз смотрел на меня. Без улыбок. Усмешек. Исподлобья. Мрачно.
И мне показалось, что я слышу его голос в своей голове.
«Тебе конец, Оса. Конец».
Глава 5
Мерз, скотина. Он так прочно поселился в моих мыслях, что покоя не было даже ночью. Он мне снился. В тягучем тревожном сне, наполненном смутными образами и нелепыми действиями. Я бежала от него и в то же время к нему. Я хотела его ударить, сделать больно, но губы сами искали поцелуев. Во сне мы снова были вместе, в том самом кабинете. Я чувствовала его руки на своем теле.
