Флиртовала аккуратно, ненавязчиво, а я подыгрывал, делал вид, что поддаюсь. Пусть думает, что одного взгляда не нее хватит, чтобы потерять голову.
Весь день крутился рядом с ней, оказывал внимание, старался быть заботливым, внимательным. Прямо мальчик-зайчик. Парни угорали. Я только исподтишка грозился придушить их. Хотя самому было весело. Анька велась, млела, заманчиво краснела и, казалось, не замечала никого, кроме меня.
Нежная, славная девочка-мотылек, попавшая в паутину циничного паука. Мне было не стыдно, не жалко.
Осипова оказалась слишком плоской, неинтересной. Слишком сдержанной, слишком правильной, предсказуемой. Уверен, в ее воображении мы уже шли рука об руку к алтарю, и я, как истинный принц, преклонял колено пред ее красотой. Скукотень. На самом деле принц просто собрался хорошенько потрахаться. Разок – другой и идти дальше по своим делам, а что там потом будет с несостоявшейся принцессой, ему нет никакого дела.
…Вечером мы с ней вели активную переписку. Она писала, что лежит в кровати, читает новости и думает обо мне, а я писал, что грущу, смотрю в окно на звезды и в каждой вижу отражение ее глаз.
На самом же деле мы с парнями отрывались в боулинге. Я выбивал страйк за страйком и попутно писал ей всякую романтическую хрень.
— Как дела с новенькой? — поинтересовался Волшин, наблюдая за тем, как я морщусь, пытаясь в жутких потугах родить очередной ванильный сгусток глупостей.
— Нормально.
— Успеешь? У тебя один день остался.
— Успею. Она уже тепленькая, уши развесила, потекла.
— Проверил? — загоготал он.
— По глазам вижу.
— А мне кажется, что она неженка-недотрога. — встрял Игорь, — ей прогулки под луной нужны и серенады под окном.
— Да плевать, чего ей там нужно, у меня свои планы.
И дольше чем на два дня она в них не задержится.
***
Следующий день был решающим. Я во что бы то ни стало должен завалить новенькую. Поэтому с самого утра был галантным, веселым, внимательным, что очень утомительно, учитывая то, как прошла моя ночь — веселье на всю катушку и три часа на сон.
Обычно после такого я злой и угрюмый, как собака Баскервилей, но приходилось напрягаться, строить из себя сахарного принца, потому что сроки поджимали. Парни ржали и многозначительно переглядывались, Рябова по-прежнему строчила доносы своей подруге, а новенькая смотрела на меня со щенячьим восторгом в глазах.
В общем, с утра я был с ней на всех парах. Днем утащил ее в маленькую кафешку при универе. А вечером пригласил погулять.
Аня согласилась.
