Тебе патронов не хватит, чтобы отстреливаться.
— Не преувеличивай.
— Пойми ты, если преподаватель захочет, то завалит любого студента. Пара вопросов, чтобы найти слабые места в знаниях — и все. Будет бить, пока не сломаешься. И других преподов наведет на дополнительные вопросы.
— Не преувеличивай. Не станет же он меня специально валить? Зачем ему это надо?
— Зачем надо валить наглую студентку, которая попыталась его обмануть и подсунуть липовую работу? Ты действительно дурочка или только притворяешься? — На это мне нечего ответить.
— Тот, кто тебя подставил, знал, чем все это обернется. Знал о последствиях. Просчитал, с какими трудностями ты столкнешься, если наживешь такого врага, как Белов...
Я вспомнила светлые, равнодушные глаза Захара, и во рту разлилась горечь. Больно.
— В общем, так, — Алла хлопнула ладонью по столу, — сегодня же идешь к Борису Тимофеевичу и решаешь эту проблему.
— Как я ее решу?
— Как хочешь! Валяйся у него в ногах, реви, дави на жалость, обещай, что будешь месяц отрабатывать.
Что угодно! Но сделай так, чтобы он сменил гнев на милость.
Я вспомнила Белова. Сложный мужик. Стальной. Без лишних эмоций и телодвижений, как терминатор. Таких ни жалостью, ни подхалимством не проймешь.
— Я не знаю, что делать, — созналась обреченно."
"— Придумай что-нибудь. Пой, пляши, стучи в бубен. Не мне тебя учить, — ядовито отозвалась Аллочка, — ты же всегда умудрялась выбираться из самых неприятных ситуаций.
Если бы. В последнее время я напрочь растеряла эту жизненно важную способность.
Алла достала из сумочки свой телефон и начала в нем копаться, шустро гоняя пальцем по экрану.
— Так. Сегодня у него занятия до пяти вечера. Вот к этому времени тебе надо придумать, как найти с ним общий язык.
— Алла, я не знаю…
— Никаких «не знаю»! Решай вопрос! Чтобы в пять часов как штык была возле его кабинета!
***
Я была у его кабинета без десяти пять. В голове полнейший сумбур, сердце грохочет, руки трясутся, и нет ни единой мысли, как исправлять ситуацию.
Он точно меня пошлет. Вот как увидит, так сразу и отправит в заоблачные дали.
— Что вы здесь делаете? — раздался голос совсем рядом.
Я так была поглощена своими мыслями, что пропустила появление преподавателя.
Он смерил меня отстраненным взглядом и начал отпирать кабинет.
— Я к вам.
— Зачем? — в голосе ни единой эмоции. Робот!
— Начет курсовой работы.
— Пришли каяться? — предположил он, заходя внутрь, а я, не дождавшись приглашения, шагнула следом.
— Нет.
