Он так смотрел на меня, что, казалось, еще миг — и аудитория полыхнет. Я небрежно бросила тетрадь на его парту, потом ласково улыбнулась и пошла к выходу.
Наслаждайся, Захар. Наслаждайся.
***
Кто молодец? Я молодец!
Кого ждет пи**ец? Меня ждет пи***ец!
Именно такую незамысловатую песенку я напевала, пока тягала железо в тренажерке.
Методом проб и ошибок были найдены дни, в которые занимаются Мерз и его приятель. Теперь я могла прийти и спокойно качаться до седьмого пота. Форму-то поддерживать надо.
Раньше и танцевала, и плавала, и скакала, как коза, на групповых занятиях. Сейчас остался только силовой зал, ибо институт, экзамены, сессия.
В этот раз я потела на тренажёрах в каком-то нервном приподнятом настроении. Иногда меня всю перетряхивало, а иногда наружу прорывался какой-то истеричный полусмешок-порурычание. У меня всегда так бывает, когда запоздало доходит, что натворила ерунду. Вот на кой черт я показала Мерзу тетрадку? Зачем?! Надо было просто уйти, и пусть бы себе бесился.
Наорал бы на Ирку, сделал ее виноватой во всех смертных грехах, ходил бы отрабатывать, но меня бы это не казалось.
А теперь… теперь поздно.
Оса снова наделала глупостей, выпустив на волю свои порывы. Ничему меня жизнь не учит. Ничему! Как говорил один тип из моего прошлого: не хватает тебе, Анечка, выдержки, чтобы быть настоящей стервой. Какая из меня стерва? Дурища. Я теперь даже представить боялась, что может выкинуть Меранов."
"А еще кто-то говорил, что месть — это блюдо, которое подается холодным.
Вообще не мой вариант. Мне надо с пылу с жару, глядя в глаза. Прямо ух! Огонь-девка! Анька-мстительница. К сожалению, очень даже уловимая. Сделать гадость и красиво уйти в закат — это не про меня.
Мне бы только продержаться. Пару месяцев. Хоть как-то. Я готова притвориться девочкой-цветочком, глупой блондинкой — да кем угодно! Лишь бы меня оставили в покое. Хотя притворяться уже поздно. Уже отличилась, показала себя во всей красе.
Почему же я не промолчала, когда Захар вывалил мне правду про пари? Он бы почесал свое самолюбие и все. Про меня бы уже все забыли, и я бы могла спокойно заниматься своими делами, а теперь что ни день — то новое испытание. А после сегодняшней моей выходки станет еще хуже.
Когда руки уже не держали, а ноги не сгибались, я поняла, что хватит, тренировка окончена. Да и времени уже было порядочно — за окном стемнело, зал опустел.
