Дурное предчувствие накрыло, когда мы не поехали в клуб или на танцплощадку, а вывернули на одну из загородных дорог.
— Оль, скажи мне, пожалуйста, что мы просто едем к кому-нибудь на дачу…— Я хмуро смотрела в окно, наблюдая, как мимо проносятся ровненькие ряды роскошных коттеджей.
— Не скажу, — пропела она, чуть ли не подскакивая на месте от нетерпения.
Сердце сжалось от какой-то странной иррациональной тоски. На моей памяти вот такие поездки хер знает куда по длинной, идеально ровной, а самое главное — пустынной дороге, всегда вели только к одному.
Всегда!
***
— Поворачивай обратно! — крикнула таксисту, когда после очередного поворота увидела вдали силуэт старого аэропорта, самолеты с которого летали раз в полгода, а то и реже.
— Ань, ты чего? — Ольга испуганно уставилась на меня. — Мы уже почти приехали.
Я знала, что приехали. Видела яркие огни, толпу народа, чувствовала гулкие басы, без труда проникающие внутрь такси. Меня испугало не это, а ощущение дежавю, что захлестнуло выше головы, и беспомощность такая, словно я — пойманная на крючок рыба, которую тащат пузом по каменистому берегу.
Меня как будто парализовало. Я не могла пошевелиться, только смотрела, глупо хлопая глазами, за тем, как такси подъезжает ближе и останавливается невдалеке от группы веселых парней.
Самое страшное не люди. Машины. Здесь полно машин — ярко-раскрашенных, в обвесах, с литыми дисками, спойлерами и подсветкой по брюху. Здесь особая атмосфера. Атмосфера азарта, скорости и бешеного адреналина.
— Спасибо, — Оля торопливо сунула деньги таксисту, который подозрительно поглядывал на меня, и выскочила наружу. Через мгновение дверь с моей стороны распахнулась, — Ань, приехали. Пойдем.
Аню закоротило. Расколошматило так, что дышать не могла.
— Я хочу домой, — прошептала едва слушающимися губами.
— Анют, ну ты чего? — подруга склонилась ко мне. — Испугалась, что ли?
Испугалась? Да я в панике! Готова бежать прочь, сверкая пятками!
— Нет, — попыталась улыбнуться, но, наверное, вышла болезненная гримаса, потому что Ермолаева подозрительно нахмурилась.
— Все в порядке?
— Все супер, — во рту пересохло, — я просто хочу домой.
— Домой хочешь? — растеряно спросила она. — А как же я? Ты же обещала...
— Прости…
— Не смей меня прокатывать! Осипова! Я первый раз в жизни набралась смелости, чтобы сюда прийти! И то только потому, что знала, что ты рядом, и с тобой будет не страшно! — у нее губы от обиды затряслись.
