Пари (СИ)

Но этот раз мне даже рот открывать не приходится — Хасский хладнокровно разносит его защиту по кирпичам, и сутулому, в конце концов, приходится подчиниться.

— Это черт знает что, — говорит себе под нос Хасский, когда бегло ознакамливается с бумагами, на которых только бесконечные столбики цифр и какие-то финансовые выдержки.

Обычно он редко выходит из себя, но сегодня доходит до того, что тянется за носовым платком и вытирает испарину со лба.

— Мне уже начинать паниковать? — спрашиваю громким шепотом.

— Еще вчера, — как-то обреченно отвечает он.

— Что это значит?

Но ответить Хасский не успевает, потому что дверь в кабинет распахивается с глухим ударом о стену. И на пороге появляется Марат собственной персоной.

Глава вторая: Вика

Судя по его виду, мой обожаемый муж так спешил, что чуть не спотыкался — рубашка неряшливо заправлена в брюки, карман пиджака вывернут наружу, волосы небрежно приглажены водой, как будто он просто не придумал ничего лучше, чем вытереть об них мокрые руки.

Я мысленно желаю себе тонны терпения, потому что, судя по его выражению лица, Марат приехал явно не для того, чтобы вести со мной светские беседы.

— А мы как раз о тебе говорили, — пытаюсь улыбнуться в надежде усмирить этот вулкан.

Характер у него, прямо скажем, не фонтан. А положа руку на сердце, то я в жизни не знала кого-то настолько же говнистого, как Марат.

— Что тут у вас?! — не слишком свежим голосом ревет он.

Присмотревшись, замечаю в воротнике рубашки его красную шею и вздувшиеся вены, а уже через минуту остро чувствую вонь перегара.

— Марат, я пытался до тебя дозвониться… — пытается влезть Павлов, но мой муж просто отталкивает его с пути, словно назойливую мошку.

— А он тут что делает?! — Марат напирает на Хасского, и мне приходится резво подскочить, чтобы встать между ними.

— Он — мой законный представитель, — пытаюсь выдерживать спокойные тон, хотя от мужа так несет спиртным и не свежей рубашкой, что нос морщится буквально сам по себе.

— Что? — противно скалится Марат, когда замечает тень брезгливости на моем лице. — В чем дело, Викуся? Прошла любовь, завяли помидоры?!

— Ширинку застегни, — спокойно говорю я, хотя внутри меня заметно потряхивает от страха."

"Марат никогда не поднимал на меня руку.