Онлайн-библиотека книг
Вика упирается взглядом в экран, где соперники как раз от души мутузят друг друга на радость толпе. Но мне все это уже нафиг не интересно.
«Значит, солнце, ты редко смотришь, да?»
Спортсмен, о котором она говорит, получил травму пару месяцев назад. Так что как минимум она следит за тем, от чего всегда показательно отворачивала нос, и высмеивала, называю этот вполне энергичный вид спорта «петушиной возней». До сегодняшнего дня я был уверен, что ей не интересно ничего из тех вещей, которыми увлекался я, но, как оказалось, кое-каких «блох» Вика успела от меня нахвататься.
Я нарочно смотрю на нее почти не отворачиваясь, чтобы заставить Вику нервничать. Спустя несколько минут она сначала начинает теребить волосы, потом — ерзать на кресле. Верный признак, что чувствует себя не в своей тарелке.
— Тебе разве не нужно освежиться? — наконец, отвечает мне взаимный взглядом.
— Намекаешь, что от меня воняет? — нарочно беззаботно посмеиваюсь, чтобы она не думала, что в четырех стенах одного номера от меня будет так просто избавиться.
Но в ответ на мое безобидное подтрунивание, Вика внезапно вспыхивает от стыда и так спешит уйти, что едва не переворачивает довольно массивное кресло. Но уже через пять минут возвращается, на этот раз без полотенца и с решительно сдвинутыми к переносице бровями.
— Пришла выставить меня вон, чтобы не смущал твое изысканные обонятельные рецепторы?
— Хочу поинтересоваться твоими планами, — чуть вздернув подбородок, говорит Вика.
— Ну… — Я раскидываю руки по спинке дивана и с мечтательным видом начинаю перечислять: — Для начала, закажу на завтрак омлет со шпинатом и беконом, апельсиновый сок, обязательно свежевыжатый и сырники из риккоты, с вишневым конфитюром.
— Не валяй дурака, Лекс! — От негодования чуть не топает ногой, совсем как раньше, еще в те счастливые времена неведения, когда я принимал ее выходки за чистую монету. — У нас нет ни денег, ни возможности их получить, ни связи. Ничего!
— Такое чувство, что ты вот-вот заплачешь.
— Не будь еще большей свиньей, чем ты уже и так есть, Лекс!
— Ничего не могу поделать — обожаю смотреть, как ты бесишься.
А вот это чистая правда. Никогда не замечал за собой любви к женщинам, склонным устраивать фейерверки, наоборот — всячески таких сторонился, потому что функции нервотрепки с лихвой исполняла работа. И с Катей у нас сложилось, потому что я в принципе ни разу не слышал, чтобы она повышала голос или пыталась скандалить.
