Пари (СИ)

— Ты правда думаешь, что меня так легко взять на понт, Вик?

— Я думаю, что если в твоей картине мира падение «Гринтек» — это всего лишь вопрос времени, то ты ничего не теряешь и ничем не рискуешь. И если бы ты действительно был уверен в победе, то не стал бы крутиться как уж на сковородке, пытаясь найти причину для отказа.

Хотя, конечно, Лекс абсолютно прав, и я просто пытаюсь взять его «на слабо» в попытке выиграть время. А потом умный Хасский что-нибудь обязательно придумает, и я получу назад свои денежки.

— Это ведь просто пари, — напускаю беззаботный вид. — Что такое, Лекс? Только что ты рассказывал, что не купишь мои акции, потому что они уже ничего не стоят, а теперь боишься разориться из-за того, что они внезапно станут дорожать?

Лекс хранит гробовое молчание, но я все равно не сдаю позиций, даже когда он смотрит на меня с таким презрением, будто я прилипший к его идеально чистым туфлям птичий помет. Хочет проверить, не блефую ли я и как далеко готова зайти.

"Но правда в том, что, когда речь заходит о деньгах, которые буквально вытекают сквозь пальцы, я готова биться до конца. Это уже не вопрос принципа — это вопрос выживания! Божечки, мне даже сейчас жутко от одной мысли о том, что я могу внезапно лишиться и своей квартиры, и своей машины, которая, благодаря Марату, уже две недели никак не выедет с ремонта!

— То есть, ты предлагаешь пари? — повторяет Лекс.

— Именно.

— Вик, но ведь пари всегда двухстороннее.

Мне этот его хитрый прищур совсем не нравится.

— Ну, если я три месяца не продержу «Гринтек» на плаву — ты получишь полную безоговорочную победу.

— Она уже и так у меня в кармане. Твои акции еще чего-то стоят только потому, что мне вдруг стало интересно, на что ты готова пойти, ради бабла. Но мне достаточно сделать пару звонков — и завтра твоя доля в «Гринтек» уместится ровно в одну картонную коробку.

— Ну и что ты хочешь?

Лекс вскидывает бровь и сальное выражение на его кислой роже заставляет меня предположить самое худшее.

— Нет! — решительно говорю я, и зачем-то рассекаю ладонью воздух, как будто пытаюсь поставить между нами невидимую преграду, через которую не просочиться ни одна его похотливая мыслишка. — Я тебе не проститутка!

— Что? Вик, ты, блядь, совсем с катушек слетела?! Я уже говорил, что не смог бы тебя трахнуть даже если бы какая-то чокнутая клетка моего мозга вдруг этого захотела.