Пария

"Александра Плен

Королевская школа. Часть 1. Пария

– Я приеду, – главное сейчас не расплакаться, – на первых же каникулах приеду.

– Не нужно, – Марта поправила на мне криво завязанный платок и нежно провела ладонью по щеке. – Не беспокойся, у меня все будет хорошо. А ты учись изо всех сил. Это самое важное. Терпи, не вздумай бросать школу. Ты все выдержишь. Ты сильная.

Наверное, только любящие глаза Марты, моей бывшей няни, разглядели во мне какую-то мифическую силу. Я же видела только испуганную, неуверенную в себе девчонку.

Кто бы знал, как я трусила куда-то уезжать! Но выбора действительно не было.

Я удрученно кивнула и еще раз обняла няню, сильно-сильно стискивая руки за ее спиной, вдыхая родной запах. Женщина легонько отодвинулась, развернула меня и подтолкнула вперед, иначе, наверное, я бы так и не решилась сдвинуться с места. Я медленно поплелась к телеге, оглядываясь назад. Закинула котомку с вещами, сама пристроилась на краешке, все остальное место было завалено мешками с мукой.

До города меня пообещал довезти мельник, он сам ехал на ярмарку. Далее – поезд до столицы. Марта рассказывала, что сама школа расположена недалеко от нее, чуть южнее, на самом берегу моря. Занятия должны начаться с первым днем осени. До него оставалась неделя. Надеюсь, успею.

Утро было прохладным. Солнце еще не показалось из-за верхушек деревьев. И пусть на календаре еще лето, в нашем суровом северном краю даже летом иногда трава покрывалась изморозью.

Изо всей силы вцепившись в борт телеги, я смотрела на маленькую сгорбленную женщину, стоящую у покосившейся ограды, кутающуюся в старую потертую шаль. Когда она успела так постареть? Видя Марту каждый день на протяжении всей своей жизни, я и не заметила, как согнулась ее спина и побелели волосы.

Я сглотнула горький комок, стоявший в горле. Поплачу потом, дорога длинная, время будет. Сейчас я не хотела тратить на слезы даже секунду из отпущенного нам времени.

Но в глазах все равно расплывалось, превращая Марту в призрачный туманный силуэт. Мельник щелкнул кнутом, и две огромные тягловые лошади потащили тяжело груженую телегу на юг.

Я смотрела и смотрела на размытые очертания няни, тающие в предрассветных сумерках, пока глаза не начали печь. Хотелось спрыгнуть и побежать обратно изо всех сил. Уткнуться ей в грудь, ощутить ласковые руки на своих плечах.