Сильвер изображал безуспешные попытки дозвониться до кого-то по мобильному телефону.
– Алло! – кричал он на весь зал. – Наташа? Я не слышу тебя!..
В том, что самолет уже мчался по полосе и даже начал отрываться от земли, в скором времени убедился весь аэропорт.
Взрыв был настолько мощным, что стекла вылетели в строениях, расположенных в полукилометровом радиусе. У многих заложило уши. Над взлетной полосой расцветал огромный огненный цветок; обломками машины побило технику и здания; погиб ремонтник, которому оторвало голову куском фюзеляжа.
Часть пассажиров попросту испарилась, останки других разметало по всему аэродрому.
Магеллан вдруг отошел от стойки и без сил опустился в пластиковое кресло.
Это не было инсценировкой.
Глава тридцать первая
ТАКТИЧЕСКИЙ СОЮЗ
Нешера продержали в участке до утра.
То есть очень недолго.
Факт беспрецедентный: в центре Парижа задержан вооруженный до зубов иностранец, принимавший активное участие в массовом побоище с угрозой для жизни мирных парижан. По всем статьям его следовало переправить в контрразведку, и комиссар Дювалье, которого выдернули из постели по случаю ЧП, так и намеревался сделать.
Но израильтянин убедил его дать разрешение на телефонный звонок.
– Независимо от того, в чем меня обвиняют, я имею на это право по закону, – настойчиво твердил Нешер.
– Я вижу, как вы уважаете наши законы, – буркнул комиссар.
Он пребывал в сомнении."
"Что-то подсказывало ему, что этот звонок может пойти ему на пользу. Дело явно политическое, и если пленник подключит к происходящему сильных мира сего, то гроза пронесется над головой комиссара.
Он пригнется и переждет, он слишком мелок, чтобы ввязываться в такие опасные истории.
– Звоните, – разрешил комиссар.
– Благодарю, – Нешер церемонно поклонился. Он уже полностью пришел в себя и очень тревожился за свой отряд.
Дювалье оказался прав в своих предположениях. Через пять минут после короткого разговора Нешера с невидимым собеседником (комиссар не понял ни слова) раздался ответный звонок.
Звонили с уровня столь высокого, что Дювалье встал.
Он отвечал односложно и при каждом слове кивал; в итоге на лице его написалось плохо скрываемое удовлетворение. Положив трубку, комиссар одернул на себе пиджак и строго приказал жандарму, дежурившему при дверях:
– Снимите с этого господина наручники.
Без тени эмоций жандарм шагнул вперед, щелкнул замок. Дювалье уже протягивал пачку:
– Сигарету?
– Благодарю, – Нешер покачал головой. – Я не курю.
